Невеста сумеречной Тени

Злость, горечь, обида разрывают сердце, и я не могу остановить поток обвинений. — Видимо, поиски Илоны куда важнее объяснений, как я выжила, проклятый тебя забери!

— Что за чушь, — отмахивается Эмиль. — Откуда ты взяла этот бред? Когда я узнал, что ты очнулась, то тут же велел передать цветы…

— Лучше бы ты велел рассказать, куда делась Тень из моего тела! Меня это интересует больше, чем все подарки мира и жалкая записка в три слова! — Я почти срываюсь на крик, и он хватает меня за плечи, притягивая так близко, что я упираюсь кулаками ему в грудь, лишь бы отодвинуться.

— Я забрал её себе, — тихо говорит Эмиль, глядя прямо в глаза. — Это ты хотела услышать? Ритуал был опасен для нас обоих, я даже не уверен, что смогу это когда-нибудь повторить. — Секунду он молчит, словно давая мне время прийти в себя, а потом продолжает. — Не находишь, что стоит быть чуточку более благодарной, Лияра? Я стараюсь сделать твою жизнь настолько приятной, насколько это вообще возможно, учитывая нашу непростую ситуацию. И я не хочу, чтобы мои знаки внимания отвергались публично.

— Да не нужны мне твои письма, драгоценные цацки и цветы! — Я не на шутку выдираюсь из его рук, но он не отпускает.

— Так что тебе нужно, объясни.

— Мне нужен был ты!

Слова вырываются прежде, чем я успеваю поймать себя за язык. Проклятье! Горячая волна смущения затапливает с головой. Что я несу! Ляпнуть такое, да ещё и вслух. Ох, не зря маменька всё время попрекает меня за отсутствие манер. Ни за что леди не должна признаваться в чувствах первой. Он же сейчас посмеётся надо мной, как уже было в прошлый раз.

Ещё одно отчаянное усилие, и я вырываюсь на свободу.

Точнее, Эмиль просто меня отпускает. Он молчит, выражение лица застывшее, холодный взгляд серых глаз замораживает не хуже магии. Смущение перерастает в страх, липкой паутиной связывающий душу. Не хочу знать его ответ, не хочу видеть это всегда спокойное лицо, не хочу быть той глупой дурочкой, которая влюбляется в великого князя, придумав себе невесть что.

Пячусь, словно загнанный в ловушку зверь. Руки дрожат, когда я стаскиваю с ног туфли: ещё не хватало потерять их где-нибудь по дороге. Сгребаю обувь в охапку, поворачиваюсь и бегу прочь — от его молчания, от своих сумасбродных мыслей, от нелепых чувств, сжирающих сердце.

— Лия, подожди!

Зажимаю уши, чтобы не слышать его голос, когда нос к носу чуть не сталкиваюсь со встревоженным камердинером. Свет от переносного фонаря в его руке бьёт прямо по глазам, и я отшатываюсь прочь.

— Где его высочество? Срочные новости из дворца!

Не отвечая ни слова, я бросаюсь к ступеням, но всё равно слышу смятенный голос слуги:

— У её величества начались роды! Император зовёт вас, великий князь.