Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

"

"Причём пришли не только студенты, но и преподаватели, многие из которых мне были незнакомы. Они уселись на кресла и стулья, расставленные в несколько рядов, студенты же устроились либо перед этими рядами, на ковриках — в основном девушки, — либо просто стоя позади стульев и по бокам комнаты. Нам с драконом было выделено два кресла — я даже мысленно вздохнула, почему-то думала, что мы снова будем сидеть на одном, — и еще два рядом с нами пустовали почти до начала сеанса.

И вот когда те, кому эти кресла были предназначены, зашли в зал, я сразу поняла — мультфильм придётся менять.

Потому что, вместе с ректором пришли его жена и дети, причём младшему было всего двенадцать — это я только сегодня на первом уроке узнала, — а учитывая, что перевёртыши взрослеют на год за три, ему сейчас, если с человеком сравнить, года четыре всего. А я еще помню, как разрыдался мой младший братишка Джейсон, впервые увидев этот мультфильм, когда убили маму Бэмби, а мы с Холли тоже всхлипывали ему в унисон — а ведь он тогда был на два года старше, чем сынишка ректора.

Мама тогда побила папу, поставившего нам этот мультфильм.

Ну, как — «побила»? Полотенцем отхлестала. А он стоял, наклонившись, чтобы ей легче дотягиваться было. Наказание, конечно, было символичным, полотенце порвалось в клочья, а отец, будучи взрослым перевёртышем, даже не почувствовал ничего — впрочем, мама никогда сознательно не причинила бы ему настоящую боль, слишком его любит, — но с тех пор и еще очень долгое время папа не давал нам ничего смотреть, предварительно не посоветовавшись с женой.

Поэтому сегодня все смотрели «Ледниковый период-1». А что? Тоже про говорящих животных, и даже никакое ружьё там не стреляет.

Конечно, у Малыша тоже погибла мама, но это было подано несколько иначе, и вызывало лишь грусть, но не детские слёзы. Пришлось, правда, заранее пояснить, что всё это — выдумка, и такие животные в нашем мире либо вымерли, либо, если сейчас живут, то выглядят несколько иначе. И, конечно же, не разговаривают.

Услышав последнее предупреждение, лорд Линдон наклонился ко мне и негромко произнёс:

— А наши разговаривают. Не все, но… Я тебе обязательно завтра расскажу.

После чего повесил мне на шею какую-то металлическую загогулину на цепочке, показал, на какой выступ нажать — и мне уже не понадобилось повышать голос, как вчера, чтобы все собравшиеся меня услышали.

Достаточно было переводить вполголоса, и каждый, присутствующий в зале, слышал меня так, словно я рядом с ним стояла. Удобная штука, а то я думала, что голос сорву — аудитория-то немаленькая.

Во время эпизодов, когда на экране разворачивалось действие, не требующее перевода, я с любопытством рассматривала семью ректора.