Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

Это меня из неё вышвырнули. Мы с вожаком за самку сражались, я-то её первым присмотрел и ей вроде как тоже нравился. Ну, или мне так казалось. А вожак её захотел, я ему вызов бросил. Проиграл. Он добивать меня не стал, но из стаи изгнал. Знал, что долго не протяну с перекушенной лапой и разорванным боком. И я это знал. Решил к людям выйти, чтобы прибили, приняв за дикого, чтоб долго не мучиться. На дорогу вышел, а тут Хозяин едет. Повезло мне.

Если посмотреть под таким углом, наверное, и правда, повезло волку. А может, и у остальных истории не менее трагичные.

— А вам никогда не хотелось… ну… размяться? Побегать? А то всё время в клетке сидеть, наверное, тяжело?

Звери дружно рассмеялись. И смеялись довольно долго. Потом медведь всё же объяснил причину такого веселья:

— Так кто ж нам не даёт-то? Ночью, когда зоопарк закрывается, хоть оббегайся! Да и когда переезжаем — тоже. Клетки — это ж для посетителей, чтобы не боялись. Многие ж не видят разницы между нами, одичавшей нечистью и просто дикими животными. Мне вот интересно, ты-то почему так спокойно всё восприняла? Откуда ты такая взялась? Про нечисть не слышала, но с нами разговариваешь, как с равными.

— Из другого мира я. А почему я должна как-то иначе разговаривать, если вы разумные? — ну и чувство нереальности происходящего пока никуда не делось. Это как во сне, когда понимаешь, что спишь, и ничему не удивляешься.

— Непуганная совсем, — заговорил третий койот, тоже женским голосом, только более взрослым, скорее даже старческим. — Про одичавшую нечисть тоже не слыхала?

— Вроде слышала что-то, но без подробностей, — лорд Линдон упоминал, и, кажется, в отряде капитана Лорни.

— Да, собственно, тоже нечисть, как и мы, только…

— Свихнувшаяся, — подсказал ей самец.

— Не совсем. Разум в них остался, да во зло они его используют. Сложно это, когда разум дан телу, для него не приспособленному.

— Я не очень понимаю, — честно призналась.

— Представь, что ты оказалась в теле животного, причём дикого, лесного. И твои лапы не приспособлены ни для чего, кроме бега.

— Ну, еще за ухом почесать можешь, — хмыкнул волк.

— Ты не можешь построить себе жилище, разве что нору выкопать. Ты не можешь развести костёр, чтобы согреться, не в состоянии помочь раненному сородичу как-то залечить его рану — только зализывать. Ты не можешь ничего, только бегать за добычей, словно обычное животное. Но обычные животные не задумываются о своей участи, они просто живут. А у тебя есть разум, но твоё тело ему не соответствует.

— Мне ещё повезло, — медведь вытянул огромные лапы. — Я хоть что-то могу ими делать.