Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

На каждом пальце передних лап у него висело либо ведро, либо узел, опуститься он не мог, чтобы не раздавить поклажу, поэтому завис над самой землёй, а оба перевёртыша кинулись освобождать его от багажа. А потом порадовали меня его содержимым.

В металлических вёдрах с крышками оказались: жареные куриные окорочка, жареные куски мяса я-ля гриль, сосиски, оладьи, омлет и овсянка. В седьмом ведре стояли укутанные салфетками, чтобы не разбились друг о друга, три кувшина с компотом, судя по цвету — трёх разных видов, а в последнем — хлеб, посуда, столовые приборы и отдельный котелок с едой для моего фамильяра.

В общем, то ли повара не поскупились, то ли Килиан нагло ограбил кухню, но еды хватило бы нам всем на пару дней, даже учитывая мой зверский аппетит после кровопотери."

"Впрочем, столько крови за раз я еще не теряла. Так, пару-тройку литров, сдавая для клиники, больше мне не позволяли, я же «ребёнок». Сейчас же я не собиралась останавливаться до тех пор, пока хотя бы боль Рику не сниму, а учитывая его размеры, а так же площадь и тяжесть повреждений… Впрочем, внимательно вслушиваясь в дыхание дракона, я отметила, что оно становится всё менее прерывистым, более спокойным.

И это радовало.

В двух узлах оказалось несколько одеял, покрывало и одежда для Унрека и меня. Не синяя и вообще не форменная, видимо, из гардероба ректора и его жены, сам Килиан был уже нормально одет. Поскольку с иглой в руке я была не слишком мобильна, Унрек просто закутал меня в одеяло, вернув лорду Халлорану его сюртук. Оденусь позже, поскольку всё равно намереваюсь оставаться рядом со своим драконом, пока он не поправится настолько, чтобы встать на крыло или хотя бы обратиться в двуногую форму без опаски погибнуть.

А это процесс небыстрый.

Поскольку желудок уже просто умолял кинуть в него хоть что-нибудь, я взялась за куриные окорочка, которые мне отдали вместе с ведром — их удобнее всего было есть одной рукой. Впрочем, наложив себе еды в большие миски, мужчины и остальные вёдра щедро поставили рядом со мной, все, кроме того, что с овсянкой — терпеть не могу эту кашу. Нет, не будь всего остального, я бы и её смолотила, не поморщившись, но когда рядом мясо… Нет, овсянка и я — вещи несоединимые.

Не знаю, сколько крови я отдала дракону, мне было всё равно, сколько надо, столько и отдам. Никакого дискомфорта я не испытывала, кровь текла и текла, а я ела и ела, ополовинив все вёдра и выдув три кувшина с компотом, а потом еще и парочку с водой из озера, точнее — из впадающего в него ручья, — и даже в туалет не хотелось, видимо, всё на пользу пошло, безотходно.

Утолив голод, Килиан рассказ то немногое, что успел узнать у Фила, которому так же не все детали докладывали, лишь в общих чертах.