Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

— Я дождусь, — решительно кивнул он и больше к этой теме не возвращался.

Спустя какое-то время проснулся Ρик. Я моментально оказалась рядом, расспрашивая его о самочувствии. Конечно, он утверждал, что всё просто замечательно, ему не больно, мне не нужно переживать, но слегка поджившие, но всё ещё довольно страшные раны сказали мне о другом.

Да, моя кровь ускорила регенерацию и притушила боль — это было заметно хотя бы по тому, как Рик дышал и разговаривал. Но до полного исцеления было еще далеко, ведь дракон так и оставался в крылатой ипостаси — возможно, обратись он сейчас, раны его уже не убили бы на месте, но боль причинили бы страшную.

И даже то, что он так и оставался в озере, было показательно. Εщё пока он спал, я спросила Килиана, не мешает ли вода заживлению — вроде бы лучше, чтобы ожоги были сухими. На что получила ответ, что если Рик ляжет сейчас всем своим весом на землю, ему станет намного больнее, чем в воде — закон Архимеда никто не отменял, хотя в этом мире он назывался по-другому. А драконьей регенерации, пусть и сильно замедленной от воздействия кислоты, вода не мешает.

Поэтому, несмотря на возражения Рика, я снова уселась у его морды, вставила иглу в вену и продолжила лечение. Еды оставалось еще много, мне её даже на костре погрели, как могли, поэтому никаких неприятных ощущений у меня не было, о чём я и заявила дракону. Я прекрасно понимала, что он сейчас чувствует, но жалобно заявила, что мне больно смотреть, как ему больно, а заодно пригрозила-таки намазать кровью его раны. Я умею быть очень убедительной, если мне это нужно, к тому же, у меня перед глазами был отличный пример того, как мама управляется с отцом и строит всю его немаленькую семейку.

У дракона не было шансов отвертеться. Не устояв перед моей массированной атакой, Рик тяжело вздохнул и послушно открыл рот.

Сидела я с удобствами — Унрек сделал мне шикарную подстилку из соснового лапника, накрытого свёрнутыми одеялами. Он суетился надо мной, словно над немощной старушкой, с серьёзным лицом и ужасно хитрыми глазами заботился о моём комфорте, при этом ласково и уважитėльно называя бабулей.

Зараза! Пользуется тем, что у меня руки заняты. Ничего-ничего, я этого гада всё равно побью. Попозже. А пока не оставалось ничего другого, как называть его в ответ «внучек». Правда, эффект был так себе — перевёртыш ржал и с ещё большим рвением продолжал вокруг меня суетиться. Даже пообещал клюку сделать, чтобы мне легче было таскать своё «радикулитное тельце». Вот ею и побью.

Быть чьей-то прабабушкой для меня не в новинку — в семье перевёртышей, обитающих на Земле, я была в третьем поколений из двенадцати. Учитывая, в каком возрасте мой отец встретил маму, ничего удивительного.