Невинная для Лютого

Либо Серый приехал из больницы, либо Чех нагрянул раньше времени, либо Лютому скучно стало, снова решил потренироваться быть «нормальным».

Но, взяв себя в руки, сунула стопы в меховые подаренные Мишей и сделанные руками его жены тапочки, закуталась в шаль её же работы и спустилась на первый этаж.

Закатное солнце резвилось на стеклянной столешнице, на которой не было привычных цветов, зато ноги коснулась Рыжуня и, мяукнув, положила на мою штанину передние лапки с явным намерением поточить когти.

— Ну уж нет, — подхватила я её на руки и спросила: — Где же твой ужасный хозяин? Позвал, а сам исчез.

— Тут я, — Лютый наклонился к огромной плазме, что была вмонтирована в стену в гостиной, отодвинул экран и что-то пытался там настроить. — Что ты хочешь посмотреть? Есть пожелания? Блин, гнезда для лилипутов! Иди сюда, Лин, моя рука туда не входит.

Я подошла и передала ему кошку, которая тут же забралась по свитеру и вольготно устроилась на шее мужчины. Осторожно заглянув за панель, уточнила:

— Что нужно сделать?

— Желательно как-то врубить, — Лёша ласково пригладил шерстку кошки, и она громко заурчала, ткнулась в тяжелый подбородок.

 — Там по цвету тюльпанчики смотри, белый к белому, желтый к желтому.

Когда мне пришлось наклониться, Лютый неожиданно отошел к дивану и отвернулся.

— И фильм выбери. Какой захочешь.

Провод вывалился у меня из рук.

— Ай!

— Что? — Лютый швырнул кошку и подскочил ко мне, как будто я оказалась на крыше и едва не сорвалась с края. — Лина, болит?! — повернул к себе, стал щупать по всему телу, касаться плеч, лица. — Говори же.

— А-у, — вцепившись в его руки, я смотрела на Лютого во все глаза, но не видела его.

 — Не знаю… Показалось?

Я застыла, затаив дыхание, слыша лишь тяжёлый хрип Лёши и возмущённое мяуканье провалившейся за диванную подушку и пытающуюся выбраться Рыжуню. И тут оно снова случилось.

Я засмеялась и заплакала, принялась неловко задирать кофту и, схватив огромную ладонь Лютого, прижала её к своему животу. Шёпотом, будто это могло спугнуть малыша, сообщила:

— Он шевелится! Чувствуешь?

— Так рано? — Лёша присел на колени передо мной, приложил щеку и ладонь к животу.

Посмотрел снизу вверх и прошептал: — Не слышу…

Я всхлипнула:

— Может, мне показалось? Я вся на нервах, и всё это… Ах! — Я вцепилась в его плечи, чтобы устоять. — Движения слабые, но я совершенно точно чувствую, будто меня что-то толкает изнутри. — По щекам снова полились слёзы. — Честно!

Погладила не сильно выступающий животик сбоку и прошептала:

— Мама любит тебя, малыш.

Лютый накрыл мои руки своими, передвинул к центру и неслышно шевельнул губами:

— И папа любит.