Невинная для Лютого

Сейчас я была благодарна этой женщине, которая практически заменила мне мать, окружала заботой и любовью, но никогда ничего не требовала взамен и терпеливо переносила все мои уколы.

— Я соскучилась по твоему какао, — прошептала. — Оно самое вкусное в мире.

Лютый скинул пальто и, передав прислуге одежду, стоял в светлом свитере под горло и сек отца ледяным взглядом. Муж не двигался, будто выжидал, когда жертва оступится, ослабеет, чтобы сделать смертельный рывок.

Ирина, всхлипнув, осторожно высвободилась и направилась к кухне, но наткнулась взглядом на Лешу. Остолбенев, женщина на миг покосилась на моего отца и вежливо спросила:

— А вам что принести?

— Я не голоден, — хрипло и сухо сказал муж. Он повернулся ко мне и, прикрыв глаза, стал расстегивать пуговицы моего пальто. Оставаясь спиной к отцу, Леша словно давал ему фору. Большие руки дрожали, пальцы путались в петлицах, а ресницы, плотно сомкнувшись, дрожали и прятали черный взгляд Берегового. Он пытался взять себя в руки, и у него едва получалось не сорваться.

Я проследила, как моя одежда перекочевала в руки прислуги. Вспомнила, как Чех намекал, что в доме отца его люди, что будут следить за каждым нашим шагом, и гадала, кто это может быть… А вдруг их несколько?

Насчёт Ирины я была уверена на все сто — она не предаст! И этим стоит воспользоваться. Действовать осторожно, но поговорить с папой о сломавшем наши жизни ужасном человеке. Спросить отца напрямик, чтобы развеять все мои страхи… О том, что может быть иначе, я старалась не думать.

— Папа, не хочешь посмотреть фотографии со свадьбы? — улыбнулась я и, шагнув к отцу, взяла его холодную безжизненно повисшую руку. — Я была такой красивой! — Я говорила громко, чтобы соглядатаям не приходилось прислушиваться, старалась, чтобы голос звенел радостью. — А ещё с роскошным подарком от жениха. Лёша, он замечательный. Он столько для меня сделал…

— В курсе его подвигов, — перебил отец, опустив взгляд на мой живот. На Лютого он не смотрел и старался делать вид, что человек-гора мышц в холле нашего дома — лишь призрак. Но всё же кивнул: — Хорошо.

Высвободив руку, направился к лестнице, чтобы подняться в кабинет, а я положила ладошку на локоть Лёши и взглядом пригласила следовать туда же. Но тут же всплеснула руками и, будто только вспомнив, обернувшись к мужчине, имени которого я не знала. Приказала:

— Отвезите машину на автомойку, а затем поставьте в гараж. Не забудьте просушить хорошенько, чтобы замки на морозе не заедало. — Улыбнулась Лютому: — Пойдём, любимый. Покажем папе, каких замечательных жеребцов ты мне подарил. Ему понравится.

Следила краем глаза за одевающимся слугой и гадала, сколько их ещё в доме.