Невинная для Лютого

Конечно, без его помощи ничего бы не получилось, но…

Но откуда такие деньги у простого бойца? Как сильно он увяз в долговом болоте Чеха?

Для меня этот голубой бриллиант означал то, что нависшая надо мной и папой опасность гораздо серьёзнее, чем я думала. Если Лютого спонсирует тот страшный человек, если оплачивает даже такие счета, то… Я сжала кулак и покосилась на молчаливого после произошедшего мужчину. Додумать я не успела.

Машина остановилась, и к нам подбежала миловидная женщина с короткой причёской. Сунув руки в карманы белого халата, незнакомка склонилась к открытому окну и с улыбкой посмотрела на меня:

— Вы Ангелина, по записи? А я Галина Антоновна, ваш доктор.

Пойдёмте, провожу вас в… — Она мельком глянула на моего спутника и тут же с изумлением воскликнула: — Лёшка?! Береговой?!

Я сузила глаза: они знакомы? Глаза женщины заблестели, розовый язычок скользнул по накрашенным губам. Лютый ей нравится, и давно. Возможно, у них что-то было. Мне хотелось попросить сменить доктора, а лучше больницу, но урод, ничего не ответив девушке, покинул автомобиль.

Пришлось тоже выйти, когда «жених» открыл дверь и подал мне руку.

Я едва сдержалась, чтобы не отпихнуть его лапу. Можно ли ненавидеть Лютого сильнее? Да, и ещё как. За то, что ведёт себя, как человек. Как нормальный. Как заботливый.

Но ещё больше себя, за то, что попросила его это делать. Раньше было легче, когда считала урода мразью недостойной и моего взгляда. Но сейчас я с улыбкой подаю ему руку и ношу подаренное им кольцо. И всё для того, чтобы спасти будущее нашей семьи. Папы, меня и моего ребёнка. Надеясь, что Лютый получит за всё, что сделал по заслугам. Но пока мы в одной связке — я улыбалась.

Поднимаясь по лестнице, я опиралась на его локоть и буравила спину показывающей дорогу докторше. Не стала отказывать себе в удовольствии уколоть своего врага.

— Вижу, у тебя слабость к женщинам в белых халатах, — воспользовавшись тем, что Галина задержалась, отдавая распоряжения медсестре за стойкой, прошептала я. — Надеюсь, она добровольно с тобой легла… — Поняв, что в сарказме ступила на скользкую тропку, тут же сменила тему: — Мне не нравится, как врач на меня косится. Вдруг твоя любовница в приступе ревности навредит моему ребёнку?

Лютый не скривился, не дрогнул, а мягко улыбнулся и наклонился к моим губам.

Для этого ему пришлось сильно согнуть спину.

— Не ревнуй. Тебе равных нет, — невесомо коснулся кожи, толкнул горячий воздух в лицо, затем спокойно отодвинулся. — Я буду рядом, можешь не переживать — острые ногти любовницы тебе не навредят, — переместился к уху и прошептал: — Потому что я шею скручу любому, кто тебя тронет."

"Слова его всё ещё звучали у меня в ушах, когда Галина с пластмассовой улыбкой распахнула дверь одного из кабинетов.