Невинная для Лютого

Моего ребенка!

А все эти взгляды, руки помощи — не проявление человечности, а лишь возможность подобраться к врагу. Мне нельзя забывать об этом ни на минуту. Лютый сломает мне шею в тот же момент, как я перестану быть «инкубатором».

Я оделась и молча забрала подписанный доктором документ, вышла не прощаясь. За всё заплачено моим мучителем.

— Ангелина? — ко мне подошла та самая сестричка, с которой разговаривала Галина. — Мужчина, что приехал с вами, попросил подождать в машине.

Она улыбнулась мне так, что стало ясно, почему Лютый задержался и с кем он ушел.

И пока он трахает свою очередную любовницу, я буду терпеливо сидеть внизу. Что ж, я рада, что он будет удовлетворён, может, прекратит раздевать меня глазами. Хотя бы сегодня.

Я зло хлопнула тяжелой дверью и вышла из здания. Сергея заметила у ворот. Приятель Лютого стоял спиной ко мне, смотрел на дорогу, и от его фигуры расползался белесый дым.

Хорошо, что не при мне курит, меня бы тошнило от смрада. Обрадовавшись и тому, что подручный моего мучителя не заметил меня, юркнула к машине, что стояла намного ближе к зданию больницы.

Не хотелось оставаться с «Волчарой» наедине. Мужчина не упускал случая тронуть меня или вывалить кучу непристойностей. Считая себя неотразимым, упрямо ожидал, что я брошусь на него? Дебил. Почему Лютый не пресекает его уколы оставалось загадкой, хотя я не видела, чтобы он позволял себе вольности при «женихе».

Не желая лезть в душную машину, я встала так, чтобы оставаться вне поля зрения Сергея, обернулась и осмотрела окна небольшого здания.

Интересно, долго Лютый будет развлекаться? Раздражение росло, пухло, как гнойник, норовя лопнуть. И тут в одном из распахнутых окон я заметила Галину. Женщина курила и поглядывала в сторону вторых ворот, чуть поменьше главных, что находились от меня в нескольких метрах.

Удивившись, что она не с Лютым, я проследила за ее взглядом. Во внутренний дворик въехал чёрный пошарпанный автомобиль и, замерев, затих. Распахнулись дверцы, и из машины вывалились увальни в кожанках и рваных джинсах.

Один из них поднял бритую голову и, встретившись взглядом с врачихой, коротко кивнул, а Галина спряталась за шторой. Когда лысый перевёл взгляд на меня, в животе похолодело от предчувствия опасности.

Я нервно подёргала дверцу, желая сесть в машину. Заперто. Плюнув на гордость и неприязнь быстрым шагом направилась к курящему Сергею. Но он был далеко, а преследователи оказались быстрее — преградили мне путь стеной.