Невольница

Медленнее, чем положено, высовывая розовый язычок, постоянно посматривая на меня из-под опущенных век. Красиво. Но… Я, Тая, преподавал там, где ты этому училась.

— Хочешь? Тебе сделать? — указывает на чай. Отрицательно качаю головой. Какая ты можешь быть лапочка, когда хочешь.

Уверена, что доиграешь эту игру до конца?

Мне же будет мало просто твоих соблазнительных поз и невинных опущенных в пол глазок.

Уверена, что вывезешь мои запросы?

Как далеко ты готова зайти в этой игре?

— Нет, спасибо, я предпочитаю другие напитки, — отталкиваюсь от косяка, обхожу Таисию, намеренно задевая плечом, не реагирует. А до этого открыто демонстрировала ко мне ненависть.

Открываю шкаф, достаю бутылку виски, наполняю бокал льдом из холодильника, плескаю янтарного напитка, наблюдая, как Тая не спешит избавиться от моего общества, спрятавшись в свою комнату под одеяло, а садится на высокий стул за стойкой, продолжая пить чай. Сажусь напротив, салютую ей бокалом, отпивая глоток.

Девочка берет еще ложечку варенья и снова отправляет ее в рот, намеренно пачкает губы, облизывая их. Наигранно, но впечатляет, да. Я, в общем, никогда не скрывал, что хочу Таисию. Мог взять сотни раз без ее желания. Но насилие ниже достоинства. На моей душе много грехов, разных, от легких до самых тяжких, но насилие в этот список не входило.

— Вкусно? — интересуюсь, играя льдом в бокале и замечая, как Тая скользит глазами по моим рукам.

— Очень, — соблазнительно понижает голос. Снова усмехаюсь.

Детка, ты прекрасна. Скучно нам не будет.

Она ставит чашку на стол и заправляет волосы за ухо. Намеренно молчу, не облегчая ей задачу. Давай, детка, сама.

— Я там сериал смотрю интересный, как раз про таких. Если хочешь, присоединяйся, — стреляет в меня хитрыми глазками."

"— Таких, как я? — выгибаю брови.

— Про бандитов, — поясняет она.

— И как, интересно?

— Очень хочу досмотреть и дождаться момента, когда всех накажут, — в голосе открытая провокация. Игра набирает обороты. Предсказуемо, Таисия.

— В реальности, Тая, такие, как я, умирают, но забирают с собой свидетелей, — снова салютую ей бокалом, отпивая виски. На секунду ее маска сползает. Девочка сглатывает.

Она тянет руку за салфеткой, ловлю ее, сжимая запястье, чувствуя, как стучит пульс под тонкой кожей. Девочка замирает, не сопротивляясь. Ослабляю хватку, поглаживая большим пальцем ее пульс, заглядываю в глаза.

Ее глаза… В них столько всего. Там страх, ненависть и в то же время уязвимость. Там глубокий океан, в котором она утопила уже не одного мальчишку. Ее зрачки расширяются, пульс под моими пальцами сбивается. Ее веки прикрываются на долю секунды, но тут же распахиваются с вызовом. Тая судорожно втягивает воздух, и маска слетает. Теперь в ее глазах растерянность. Она сама боится того, что делает.