Невольница

Длиной ниже колен, узкое, с длинными рукавами. Но с открытой спиной и разрезом на юбке сзади — для свободного передвижения. Ничего лишнего. В коробке черные классические лодочки на шпильке. А вот в пакете «интересное».

Ах ты, мерзавец. Те самые ниточки из кружева. Чёрные совсем нескромные трусики. По факту — трусиков нет. Так, ниточки с кружевным треугольником. И чёрные чулки. А вот бюстгальтер отсутствует. Платье не предусматривает его наличие из-за открытой спины. От протеста хочется надеть на себя спортивный костюм. Но сегодня я менее вредная, чем вчера, да и образ мне нравится. Сюда бы еще рубиновую помаду. Но чего нет, того нет.

Косметику мне одалживает Ева. Как и стайлер для волос. И вот я готова и даже нравлюсь сама себе в зеркале.

— Гордей Сергеевич просит вас выйти на крыльцо, — сообщает мне Регина.

Сергеевич он, оказывается.

Горничная знает. А я, которая спала с этим мужиком в прямом и переносном смысле, — нет. Забавно.

Выхожу, цокая по мраморному полу шпильками. Прямо напротив входа припаркован огромный внедорожник, рядом с ним двое охранников в костюмах. Один из них спешно открывает дверь, скользя по мне сальным взглядом. Забираюсь в салон на заднее сиденье, Гордей уже там. В чёрном идеальном костюме и черной рубашке. Со своей навороченной тростью. Ну что я могу сказать. Мы точно соответствуем дресс-коду «Black Red».

Один из охранников садится за руль, второй — рядом с ним. Сначала за ворота выезжает другая машина, мы за ней. И позади нас еще одна.

Мать моя женщина. Президента меньше охраняют. Я настолько ценная?

— У меня хороший вкус, — выдаёт Гор, скользя по мне взглядом. — Тебе очень идет это платье. Прекрасно выглядишь.

— Поразительно. Вроде хвалишь меня, но выходит, что себя, — нервно усмехаюсь, оборачиваясь на машину позади.

— Не переживай, у нас бронированный внедорожник, — сообщает Гордей. А я как бы не переживала, пока он не напомнил.

И теперь мне уже не нравится ни мой образ, ни это платье, ни в общем обстановка. Если с тобой такая мощная охрана, то по меньшей мере впереди нас ждут военные действия.

— Что мы там будем делать? — интересуюсь я, заполняя давящее молчание.

— Ты — наслаждаться вечеринкой. Я — контролировать происходящее.

— Зачем это всё? Зачем нам вообще светиться?

— Ты хочешь вот так всю жизнь провести в страхе, запертой в комнате?

— Нет.

— Так лучше сорвать этот «пластырь», к чертям, как можно скорее, чтобы стало легко дышать.

А я не знаю, что лучше. И не могу полностью довериться ему. Человеку, который сам меня похитил ради своих целей.

Пока мы едем в бронированной машине, я еще чувствую себя в сравнительной безопасности, но, как только внедорожник паркуется на стоянке возле клуба, мое сердце ускоряет обороты.

Сначала выходит охрана, потом — сам Гор.