Невольница

Сидим молча около двух минут.

— Марта, — вдруг выдыхает Гордей.

О боже! Марта!

Меня оглушает от панической атаки. Начинаю отсчитывать про себя.

— Что «Марта»? К чему ты вспомнил эту дворняжку? Нет ее уже.

А я вскакиваю и падаю на деревянный пол беседки.

— Что с ней? — уже недовольно рычит Дым, указывая на меня, тоже вскакивая на ноги. Гор наклоняется ко мне, делая вид, что проверяет. И в эту секунду раздаются автоматные очереди со всех сторон. Грохот такой, как будто происходит серия взрывов. Закрываю голову руками, зажмуриваю глаза, чувствуя, как по спине идет холодный пот. Стол, за которым мы сидели, опрокидывается, что-то разбивается и летит на меня, но я не шевелюсь, ощущая, как от страха немеют губы.

Шум, слышу, как Гор ругается матом. Хрипы. Такие страшные хрипы, словно ранили большое животное. Чувствую под пальцами что-то липкое и теплое. Немного приподнимаю голову и понимаю, что это кровь.

О боже! Гор!

Поднимаю голову выше, чтобы убедиться, что Гор жив. Меня тут же накрывает его тело, снова придавливая к полу. Но я успеваю увидеть лежащего на полу Дыма с той самой десертной вилкой в горле. Это он хрипит, закатывая глаза и хватаясь за окровавленное горло.

— Лежи пока! Не поднимай головы, — хрипло велит Гордей.

А мне кажется, я вообще не смогу подняться с места. Сковывает ужасом. Если я думала, что всё, пережитое до этого, было адом, то я заблуждалась. Настоящий ад — вот он.

В какой-то момент к звукам выстрелов примешивается вой сирены. Полиция? Ну, конечно же. Эта война не могла остаться незамеченной. Выстрелы и вовсе затихают. А вой сирен всё ближе и ближе.

— Всё, пойдем! Быстро! — Гор рывком поднимает меня на ноги и быстро тащит за собой. Я хочу не смотреть, но взгляд сам собой падает на Дыма. Он лежит в той же позе с открытыми глазами. Только уже не хрипит и не держится за шею, из которой выливается багровая кровь.

К горлу резко подступает тошнота, и, кажется, сейчас меня стошнит.

Наверное, я плохой человек, потому что испытываю облегчение от понимания, что мой отец мёртв. Он убил мою маму и хотел убить меня. Разве можно после этого оставить в себе хоть каплю жалости к этому человеку?

Ноги заплетаются, спотыкаюсь, царапая щиколотки о кусты, когда мы несемся к озеру, где нас ждет катер.

— Детка, быстрей! — рявкает на меня Гордей. А когда понимает, что я не могу быстрее, подхватывает на руки.

Доносит меня до катера, заходит в озеро по колено и сажает меня рядом с парнем.

— Гони, Ром! Как договаривались! — перекрикивает вой сирен, которые уже совсем рядом, я даже вижу проблески маячков.

Из полицейских машин вылетает экипированный ОМОН. Часть сотрудников вяжут людей Дыма и Гора. А другие бегут к нам.

— Давай, детка, не скучай, — усмехаясь, подмигивает мне Гор и отпускает, отходя назад.