Незабытые чувства

Без всяких преступных группировок.

– Любое твое желание, цветочек, – я перемещаю руку на плоский живот Алены и забираюсь под черную футболу. Сжимаю упругую грудь. – Ниже ты тоже без белья?

– С ним. Ты ведь помнишь, что окна из дома выходят на лужайку? Вдруг кто-то из девочек не спит? – проводит губами по шее, заставляя мое сердце пуститься вскачь.

– После увиденного точно перехотят, – произношу, с воодушевлением продолжая свои ласки.

– Ян…

Алёна пытается вырваться, но я не позволяю.

– Давно парни на прогулке?

– Скоро уже должны вернутся, – хрипло отвечает Алёна.

Выгибается под моими руками и маняще приоткрывает рот.

Я впиваюсь в него поцелуем. Сначала нежным, но, как всегда, завожусь с пол-оборота. С Аленой по-другому никак. Понимаю, почему бешусь, когда думаю о том, что к цветку прикоснется кто-то другой. Потому что Алёна моя. Изначально так было. И ничего в этом плане не изменилось.

– Любое желание, говоришь? – переспрашивает цветок, задыхаясь, когда на мгновение прерываю поцелуй. – Есть одно, – кладет руку мне на губы, останавливая, потому что я опять хочу на нее наброситься. – Сосед с лестничной клетки, тот самый, с которым ты уже имел однажды дело на детской площадке, совсем перешёл границы и начал чуть ли не в открытую предлагать мне интим. Света, его жена, неплохая девушка, но муж у нее козел.

– Вот это подробности, – опешив от таких новостей, хмыкаю я. – Умеешь ты приводить в чувство и смещать фокус внимания. И давно он к тебе подкатывает?

– Только давай без уголовной статьи и не не глазах у детей, хорошо? Но против ничего иметь не буду, если ты заявишь перед другим самцом на нас с волчонком права.

– Ну это я легко, – широко улыбаюсь я, не сводя глаз со рта Алёны.

Интересно, если продолжу исследовать ее тело руками и заберусь ладонью под пояс джинсов, в белье, то пыльцы будут в ее влаге? Хоть опять в спальню цветок тащи.

– Может, Гончаров специально раззадорил тебя этими фавелами? Чтобы наглядно показать, как это плохо заканчивается, когда ты переходишь чужие границы? – снова пытается отстраниться.

– Ага, нет человека – нет проблемы, – парирую я.

– Ян…

– Это не мои слова, а Гончарова. Но Костя назвал меня везучим засранецем после возвращения. Похоже, питал надежду, избавится от меня в Рио.

– Не смешно.

– Смешного и впрямь мало. Мы поднимались с гидом на смотровую площадку и он нам показывал рукой на клубы черного дыма. Догадываешься, что они жгли?

– Хочешь сказать, что это были трупы?

– Скорее всего. Но я же не до такой степени без мозгов. Просто выброшу твоего соседа с крыши многоэтажки и скажу в полиции, что он сам поскользнулся. А я мимо проходил.

– Ян, ты же…

– Шутка, цветочек, – провожу кончиком языка по припухшим губам, кусаю зубами за нижнюю.