Незабытые чувства

Я столько подобных кабинетов обошла в свое время, но всю дорогу до центра чувствую себя странно: сердце ноет, сил нет и не покидает тревожное предчувствие, которое упрямо разрастается в груди, хотя я пытаюсь настроиться на благоприятный исход.

Мыслей и сомнений в голове откуда-то вмиг становится слишком много. Что, если я не потяну разом столько секций? А как же отпуск? Справится ли Ульянова без меня? Оправдаем ли ожидания столь серьезной организации, которая протянула нам руку помощи? А что, если приставят куратора и он будет требовать отчета о каждой потраченной копейке? Боже… Эти мысли как рой пчел. Кружат и гудят без остановки. От них становится еще хуже.

Я не могу не полететь в отпуск: я ребенку обещала поездку на море! Мы и так ее откладывали несколько месяцев. То травмы Андрея, то мои. Если сейчас с Димкой не пересечемся, то когда потом увидимся? У него новый контракт в Корею на два года. Сомневаюсь, что Дима потом выкроит время для поездки в Москву.

Мне несложно сохранять невозмутимость. Давно приняла решение, что отлично справлюсь со всем одна и нам с Андреем прекрасно живется вдвоем. Да и жизнь не раз преподносила суровые уроки, что рассчитывать я могу только на себя. Но так иногда хочется опереться на чье-то сильное и крепкое плечо. Очень!

– Андрюшка, – поворачиваюсь я к сыну, припарковав машину у здания. – Веди себя хорошо. Слушайся Таню. Ладно? – Киваю в сторону Ульяновой, которая идет к нам.

– А можно с тобой, мам? – просит Андрей.

– В следующий раз. Я иду обсуждать важные вопросы, тебе будет скучно.

Андрей недовольно сопит и теребит в руках плюшевого пса. Наверное, Дину. Стасу он вчера ухо оторвал и запретил нам с Лаской пришивать обратно. Мелкое хулиганье!

Передав Гарри в руки Ульяновой, я направляюсь к зданию. В приемной встречают с улыбкой и просят подождать, сообщив, что у Дины Сергеевны сейчас люди. Я с опаской смотрю по сторонам и не знаю, куда деть дрожащие от волнения руки. Глаза задерживаются на вывеске возле двери кабинета, и земля уходит из-под ног. Во рту становится сухо, а пульс начинает биться в бешеном ритме.

Достаю телефон из сумки и гуглю знакомую фамилию. Одна строка, вторая, третья… Я сажусь на диван, подавляя желание бежать из этого места. Обычное, простое совпадение, но так не хочется в это верить! Почему из множества организаций у Рябова связи именно в этой? Снова перевожу взгляд на табличку, на которой красивым шрифтом написано: «Багдасарова Дина Сергеевна». Эта женщина – директор и основатель благотворительного фонда «Загадай желание» – мать Яниса. А его старший брат входит в попечительский совет. Замечательно. Просто превосходно…

Вдохнуть не получается, впрочем, как и уйти. Дверь кабинета открывается, и выходят два молодых человека. Обоих я знаю.