Невозможный Роман

Она закусила губу и, опустив взгляд, принялась чертить полоски на его груди пальцем.

- Это правило мне известно, да… - наконец шепнула она.

- Тогда что не так? Тебе… это просто не нравится, да? – догадался Роман. Потер висок, размышляя о том, не слишком ли унылой станет его жизнь без минета. И даже уже почти смирился с этим, когда Глаша прошептала:

- Я просто… не умею. У меня плохо получается. В общем… я не хочу позориться.

Поляков выматерился про себя. В очередной раз дал мысленного пинка идиоту-Ганапольскому, а вслух сказал:

- Великое дело! Я тоже, может быть, ничего не умел. Тут вообще главное - энтузиазм… И желание, - добавил Роман, подумав.

- Опять смеешься?

- Кто, я?

- Думаешь, я поверю, что ты… что ты…

- Подумаешь… Великое дело! Мне до тебя ни с кем не хотелось.

Взгляд Глаши смягчился. Наполнился теплотой и… смехом.

- Думаю, основная причина этого все же кроется немного в другом, - мягко заметила она, вставая.

- Это в чем же? – не сводя с нее глаз, поинтересовался Роман.

- В том, что тебе не было никакой необходимости прилагать усилия. Ты для них в любом случае был подарком.

- Но не для тебя.

- Как знать?

Глаша рассмеялась, переступила на коленях и, оседлав его ноги, осторожно коснулась… рукой. Роман на мгновение зажмурился и запрокинул голову. Вполне возможно, что зря он это все затеял. Рядом с Глашей ему-то и нужно было всего ничего. А если она возьмет его в рот… О, да… Вот так… Он… он…

- Глаша-а-а…

- Что? Что-то не так?

Аглая оторвалась от своего занятия и с беспокойством на него уставилась.

- Нет, нет, детка, все замечательно… Я просто… просто… ты можешь смотреть на меня?

- Когда делаю это? – засомневалась девушка, сжимая его в ладони чуточку сильнее.

- Да-а, - толкнулся в ее руку Роман.

- Хорошо. Я попробую. Только, если что-то не так, ты мне говори и…

- Глаш!

- Ммм? – проурчала она, обдавая плоть жаром дыхания.

- Просто заткнись и сделай это…

И она сделала.

Нет, однозначно, жизнь без минета потеряла бы много красок. Но, к счастью, Полякову это не грозило.

Глава 24

Лето перевалило за середину. Выцветшие на беспощадном июльском солнце луга, окружающие дворец Никоновых, будто замерли, затаились в ожидании надвигающейся грозы. Вдали загромыхало. Глаша стерла плечом испарину, покрывающую бисером лоб, и вытянула перед собой ноги. Может быть, идея выйти из немного душного, но все же прохладного помещения была совсем не такой хорошей, как ей показалось на первый взгляд. На улице было парко, как в душегубке.

На дорожке, ведущей в китайский садик, показалась Алена. С тех пор, как она изменила подход к работе, их отношения с Аглаей выровнялись и, наверное, могли стать абсолютно гладкими, если бы не одно но.

- Выходной, а ты опять на объекте.

- Ты тоже.

Глаша закрыла глаза и откинулась затылком на каменную стену.