Невозможный Роман

Ей не хотелось тратить последние силы на словесную перепалку с братом, который менял свои машины, как и баб, после нескольких лет пробега.

- Ладно-ладно. Забрали её… Чуток подремонтируют и вернут.

- Спасибо. Но я ведь не просила…"

"- Так, слушай! Ты знаешь, что осталось бы от этой развалюхи, побудь она на обочине чуть дольше? Так я тебе скажу – ни черта бы не осталось. Это тебе не Европа.

Аглая пожевала губу. Спорить не было сил. К тому же с Павлом делать это было себе дороже. Он был из тех, для кого существовало только его мнение и неправильное. Он был Кошманом до мозга костей…

- Ладно. Спасибо, конечно…

- Пожалуйста.

- Так, когда я смогу ее забрать?

- Я тебе сообщу. Слушай, какой-то у тебя голос странный. Ты часом не заболела?

- Нет. Я в полном порядке. Сегодня даже приступила к работе… - отчиталась Аглая, как если бы и впрямь думала, что Павел об этом не знает.

- Ты молодец.

Нет… Нет, вообще-то… Но Аглая опять же не стала спорить.

- Ладно, тогда я буду ждать твоего звонка. И еще раз спасибо за машину.

- Пока не за что. И, Глаша…

- М-м-м?

- Позвони матери. Она не молодеет…

- Обязательно. Как только я…

Аглая не смогла договорить. Как только я… что? Как только смогу смотреть в её глаза и не чувствовать себя при этом ни на что негодным ничтожеством? Ошибкой природы, на которой эта самая природа решила отдохнуть?

- Позвони! – с нажимом повторил Павел и отключился.

Глаша откинулась затылком на стену и подтянула ноги к груди, с головой погружаясь в воспоминания. В кухне над чем-то хохотали девочки, а она уносилась на крыльях памяти все дальше и дальше… В босоногое, такое счастливое детство.

Глава 8

Когда Глаша родилась, её маме было без малого пятьдесят пять. Кто только не обсуждал это событие, какие только догадки не строились... И про суррогатную мать писали, и про искусственное оплодотворение, и про то, что богачи совсем побесились с жиру. Ни слова правды, в общем... А ведь на самом деле Глаша родилась от Большой Любви.

Тамаре Георгиевне Кошман повезло ее встретить дважды...

Первый раз Тома полюбила в юности. Когда сопливой девчонкой пришла по распределению на завод. В невзрачной дерматиновой сумочке лежал диплом об окончании техникума, а в голове - целый план по завоеванию мира. Тома твердо решила, во что бы то ни стало, вырваться из нищеты, беспросветной убогости, в которой прошло все её безрадостное сиротливое, перечеркнутое войной детство.

Впервые она увидела Льва Кошмана на планерке. И влюбилась в него с первого взгляда. На тот момент он был прочно женат, но Тамару этот факт не смущал, равно как и далеко не юный возраст её избранника. Любые недостатки Кошмана перечеркивал тот факт, что Лев Израильевич был не каким-нибудь работягой, а главным бухгалтером известного на весь союз промышленного гиганта.