Невозможный Роман

Глаша предпочитала от нее держаться подальше, но заочно недолюбливала… Потому что в этой женщине, как в кривом зеркале, отражались все Глашины несовершенства. Потому что, глядя на них с Поляковым, она не могла избавиться от мысли, что вот такая ему бы подошла на все сто.

Они шли ей навстречу, как два греческих бога, спустившиеся с Олимпа. Оба в белом, словно сговорились. На Романе – брюки и тенниска, на Алёне – кюлоты и распахнутый на груди пиджачок. А вот кружевной топ – явный перебор и отступление от делового дресс-кода. По случаю субботы или Полякова, знать бы?

- Привет, - улыбнулся Роман, снимая солнцезащитные очки с глаз. – А мы тебя повсюду ищем.

- Привет. Что-то срочное?

- У нас возник спор по поводу китайского садика. Алёна предлагает установить там фонтан, но в архивах я не нашел об этом упоминания.

- Но фрагменты каменной кладки…

- Остались от горбатого мостика, перекинутого через ручей, который теперь пересох, - вздохнула Глаша.

- Вот! Я же говорил тебе, что Аглая знает все-все об этом месте!

Алёна слабо улыбнулась, видимо, совсем не обрадовавшись, что кто-то другой знал то, до чего она сама так и не докопалась.

- Да вы не переживайте. Документы, в которых содержится эта информация, я и сама отыскала с большим трудом. К тому же они на немецком. Тут не каждый поймет…

- А Глаше это – раз плюнуть. Она – полиглот.

Аглая неосознанно улыбнулась. Поляков так гордился ее успехами, что это было даже смешно. «Аглая знает все об этом месте…» «А Глаше это – раз плюнуть. Она – полиглот»… Так ей только отец восхищался. Когда-то давно-давно. Почему-то снова накатила грусть. На глаза набежали слезы. Странный какой-то день. Столько эмоций!

- Тогда, может быть, вы могли бы мне рассказать об этом садике еще что-то?

- Да запросто. Сад создавался по чертежу Гана садовыми мастерами Балтазаром и Эрлером. В планировке, как вы знаете, использовались приемы китайского и японского ландшафтного искусства. От того, что было в довольно неплохом состоянии до нас дошли извилистая дорожка и куртин, к сожалению, практически полностью утрачен туфовый грот с довольно живописным водоемом.

- Еще один?! Рыть? – обхватила голову ладонями Алёна. Она так сокрушалась, что можно было подумать, будто она будет рыть его самолично. Вот этими самыми руками с длиннющими, выкрашенными нежно-розовым лаком ногтями. Глаша тайком оглядела свои руки с въевшейся в кожу краской и ссадиной на костяшках, сунула их в карман, чтобы не позориться, и, продолжив лекцию о китайском садике, по привычке забралась на переднее сиденье Поляковского Кадиллака. От дома матери до дворца ехать было всего ничего. Роман высадил на месте, где раньше был тот самый сад, а сам поехал дальше, по дорожке, перетереть о чем-то с прорабом.