Няня поневоле

И так башка не варит, а ты еще последние мозги выбьешь…

— Говорите, что знаете, если жить хотите, — рычу, не сдерживаясь. — Голыми руками придушу. Или вывезу в лес и запытаю…

— Мы не знали, что это твоя девчонка, — ухает, будто филин, Дункан.

Таврида разводит руками, словно всем своим видом показывая «сам видишь, с кем приходится работать».

— Давайте по порядку, — приказываю я, демонстративно засунув руки в карманы.

— Садись, пожри хоть, — с усмешкой бросает Таврида и взмахом руки зовет перепуганного официанта. — Что будешь, Серый? — спрашивает устало. — Сегодня борщ вкусный. Есть еще харчо.

— Пацанов моих покормите, — велю я. — А мне борща тарелку, отбивные с картошкой и пару соленых огурцов, — вспоминаю, что последний раз ел в аэропорту Тель-Авива. Съездил, твою мать, на землю обетованную.

— Рассказывайте все, что знаете, — рыкаю устало.

— Может, водочки? — заискивающе осведомляется Дункан, промокая белоснежной салфеткой разбитую губу.

— Нет, — мотаю головой мрачно. — Мне еще за женой ехать. Сейчас не до бухла. Если выяснится, что вы в деле…

— Мы мало что знаем, Назарет, — печально вздыхает Таврида. — Нас просили найти девку…

— Подбирай выражения, когда говоришь о моей жене, — резко предупреждаю я и добавляю раздраженно. — Продолжай, Витя.

Мой давний враг смотрит на меня равнодушно и, кивнув на партнера, замечает деловито.

— Короче, Синька скинул нам фотки. Попросил найти девицу. Мы даже на след напасть не смогли. Только в театре ее рядом с тобой засекли. Но тогда уже банкиры приехали. Со своей охраной… За вами гнались они на моей машине. Водитель, правда, был мой. Когда он мне сообщил, я велел прекратить преследование. Да и смысл гнать, бро? У нас город маленький. Все друг о друге знаем. А какой ты в гневе… — не договаривает он, косясь на расплескавшийся по скатерти борщ.

— Ближе к делу, — буравлю недовольным взглядом. — Времени в обрез.

— Забудь о девчонке, Назарет, — подает голос Дункан и тут же отлетает к стене. Вот же дурак!

Потираю, ноющие от боли костяшки и в упор смотрю на Тавриду.

— Ну… — спрашиваю, готовясь к новому удару.

— Мы не при делах, Назарет, — сокрушенно мотает он головой. — Знаю только две вещи. У тебя в доме завелся крот. И второе. Прежде чем мчаться вдогонку, подумай. Этот хмырь… Шмелев… подключил какое-то высокое начальство в МВД. Будь острожен.

Киваю, наблюдая, как юркие официанты заново накрывают стол. Сажусь с краю. Быстро хлебаю борщ, не чувствуя вкуса. Заедаю отбивной и пюрешкой.

— Вы хоть Синьку ищете? — спрашиваю, вытирая рот салфеткой.

— Его нигде нет, — морщится Таврида. — Может как в лесу валяться прикопанным, так и на пляже в Доминикане.

— За границу выезжал? — бросаю, поднимаясь из-за стола.

— Сведений нет.