Няня поневоле

Следственный комитет.

— Удостоверение предъявите, — не унимается стерва.

— Сейчас все предъявим, гражданка, — киваю я и все жду, когда же к нам подойдет Саня. А он застрял около Лиры Амани. И мой Трофим рядом. Вот идиоты!

Пока мы препираемся с проводницей, за ее спиной щелкает замок. Бабенка отскакивает в сторону. И принимает еще более воинственный вид. Но вместо ее спонсора Федора Ильича из купе выглядывает Линара.

— А-а, ты пришел, — кивает, как ни в чем не бывало. — Возьми, — протягивает мне маленькую сумочку, которую обычно вешает через плечо.

— Ты готова? — спрашиваю, улыбаясь во всю морду.

— Да, — горячо заверяет моя любимая, надевая оливковый пуховик и выходя из купе. — Что ты так долго, Сережа? Люся, ты с нами? — наскоро обнимает свою подругу.

— Нет, моя хорошая, — мотает головой та. — Я детям обещала приехать. Поэтому как-нибудь докачу до Москвы.

«Это и к лучшему, — усмехаюсь мысленно. — В машине все равно нет места. И мне свой человек в вагоне не помешает».

— У вас, как я понимаю, новый телефон, — вторгаюсь в милую беседу. — Обменяйтесь номерами с Трофимом. Хоть встретим вас на обратном пути.

— Спасибо, Сереженька. Спасибо, — охает Людмила.

А я, как сумасшедший, тяну жену к выходу. Ни на минуту нельзя тут задерживаться. Но моя любимая все еще прощается со своей Люсей. Убил бы!

— А где Федор Ильич? — в ужасе кричит проводница нам в спину. И, кажется, не знает, как поступить дальше.

— Спит, как зайчик, — фыркает Линара, слегка повернув голову, и добавляет, как королева. — Пойдем, Сережа.

Беру свою девчонку в охапку и тащу к выходу.

— Стойте, вы куда? Вам же до Москвы? — тараторит проводница.

Сейчас еще разбудит Шмелева или его сынка. Нужно уходить поскорее.

— Тихо, мадам, тихо. Орден вам все равно не дадут. Денег тоже, — увещевает проводницу Трофим. Сзади наседает Ступа.

— Что тут происходит? — еле выговаривая слова, вываливается в коридор Шмелев-младший в боксерах и в майке.

— Пока, Илья. Папе утром опохмелиться дай, — весело замечает Линара, выглядывая из-за моего плеча. Картина маслом, конечно. Жаль, полюбоваться времени нет.

В дупель пьяный полноватый мажор что-то буровит нам вслед и даже делает попытку кинутся вдогонку. Но, ясен пень, босиком и в труселях ему далеко не убежать. А там и поезд уедет.

Но настырный козлик тяжело ухает сзади. И утробно стонет, когда Ступа дает ему под дых.

— Я полицию вызову! — орет проводница.

— Уже здесь, — слышится Санин голос. Вот и хорошо. Сейчас сунет глупой бабе ксиву под нос и догонит.

Спрыгиваю на перрон. Осторожно снимаю со ступеньки Линару. Чувствую себя самым счастливым, когда ее руки обвиваются вокруг моей шеи. Зарываюсь носом в волосы и чуть не схожу с ума. Моя любимая рядом. Да так на руках и тащу к Рэнджу.