Няня поневоле

— Ты где, Полина? — рявкает в трубку, не поздоровавшись. — Мать в конвульсиях бьется, а твоего любимого папашу сейчас удар хватит. Какого лешего удрала от Федюльки?

— И тебе привет, дорогая, — меланхолично бросаю я, собираясь заказать себе еще пахлавы и чашку капучино. Гулять, так гулять!

— Что на тебя нашло? — сурово спрашивает Жанка. — Устроила тут кордебалет…

— Федор Ильич решил меня торжественно оплодотворить, — шепчу в трубку, ловя на себе изумленные взгляды туристов.

— Старый урод! Ты все правильно сделала, систер, — выносит вердикт Жанка. — Где ты сейчас и что думаешь дальше делать?

Я мысленно закатываю глаза. Отделаться от сестры мне еще никогда не удавалось. Жанка младше меня на два года. Но с самого детства отлично научилась тянуть из меня жилы, деньги и информацию…

— Ты там уснула? — настырно выдергивает меня из размышлений сестра.

— Нет, — вздыхаю я. — Просто думаю. Хочу обосноваться в Питере.

— На фига?! — возмущенно фыркает Жанка. — Или у тебя там кто-то есть?

— Кто? — устало бросаю я, понимая, куда клонит сестрица.

— Ну, мужик какой-нибудь…

— Ну что ты мелешь? — цежу я, стараясь холодным тоном осадить зарвавшуюся сестру. Но ее этим точно не проймешь.

— Так, — решает она за меня. — Прилетай ко мне в Никитск. Жить будем вместе. Я тут квартиру снимаю. Расходы пополам. Работу тебе найду.

— Спасибо, — глотая слезы, шепчу я. — Но какую еще работу? Я же пять лет дома просидела…

— А какая клуша у нас окончила медучилище и получила диплом фельдшера-акушера? — бухтит мне в ухо сестрица.

— Ну, я, — признаюсь, как на допросе. — Только, Жанна, мне нельзя официально работать. Меня тогда муж в два счета вычислит…

— А я тебе о чем! — нетерпеливо вскрикивает сестра. — Ты можешь работать доулой, Поля! До-у-лой!

— Как это? — будто не понимаю я.

— Да ты пойми, — втолковывает мне Жанка. — Это же великолепный шанс совместить два твоих образования. Тем более, у меня есть знакомые в этой области. Приезжай ко мне в Никитск. Хата есть, работу тебе найду. Что еще надо?

«Действительно, — думаю я, не сводя задумчивого взгляда с Босфора. И погуляв пару дней по Питеру, лечу к сестре.

Жанка встречает меня в аэропорту. Располневшая и жизнерадостная. И только дома, приложив руки к животу, хвастается.

— Кто-то залетел!

Весело смеется, а потом добавляет заговорщицки.

— Знаешь, кто отец ребенка? Сам Назарет… Он такой крутой, Полька, очешуеть! Богаты-ы-ый! Круче твоего Шмелева.

— Ты выходишь замуж? — спрашиваю я, как наивная дурочка. — Смотри, не обожгись…

— Нет, пока о свадьбе речь не идет. Меня и так все устраивает. Назарета тоже. Я у него иногда остаюсь. Поэтому хата в твоем полном распоряжении. Только мужиков сюда не води. А то хозяйка строгая.