Няня поневоле

Для сына и дочки. Нужно посоветоваться с Линарой.

— Пойдем, — тяну жену за руку, стоит ей уложить Марка. — Нужно кое-что перестроить в нашей хибаре…

Вместе с Линарой мы заходим в просторную комнату, где когда-то моя первая жена хранила свой гардероб. Одних только сумок был целый шкаф. Я никогда не понимал этого стремления захапать все, но потворствовал любым капризам. Даже дурацкий дорожный набор — саквояж, сумочка, косметичка — с буквами LV подарил на последний день рождения.

«Кстати, — чешу репу, оглядывая совершенно пустую комнату. Тут даже прежних шкафов не осталось. Ровно через год после смерти жены я велел все выкинуть вон. Весь этот брендовый хлам, пропахший ее духами и напоминавший мне о трагедии.

— Может, сразу из этой комнаты сделаем апартаменты принцессы? — спрашиваю, улыбаясь.

— А если родится сын? — фыркает Линара. — Мальчишкам лучше жить в одной комнате. После УЗИ решим, Сережа, — клюкает она меня в нос. Давай поспим еще чуть-чуть, а?

Соглашаюсь и, завалившись в постель, чувствую нарастающее беспокойство. Что-то я упускаю из виду. Вот только ничего не могу понять. Жена спит рядом. И сын сопит в две дырки. Все хорошо. Шмелев и Синька на том свете, а Ступа в СИЗО. В чем же проблема?"

"Встаю, стараясь не разбудить Линару, и тихо крадусь из комнаты. Нужно пройтись. Подумать. Да и дождь уже закончился. Натягиваю лыжные штаны и куртку и, выйдя на улицу, внезапно решаю прокатиться на вездеходе. Ну и что, как грязь летит во все стороны! Сейчас главное, голову проветрить и понять, где я не догоняю.

Вижу, как в холле дергается Виталик, один из моих личных телохранителей.

— Куда едем, Назарет? — бухтит, стряхивая с себя остатки сна.

— По округе немного покатаюсь и вернусь, — отмахиваюсь от него. — Спи, братан!

Выезжаю со двора и сразу бью по газам.

Берегитесь, я еду!

Хочется заорать от восторга. Но тревога, докучливая и противная, снова разъедает душу.

«Прокачусь немного и вернусь, — думаю, осторожно въезжая на холм. Вдоль ручья проеду, и назад».

Но почему-то останавливаюсь напротив избушки и ошарашенно смотрю на свои бывшие угодья.

«Стоп, Сережа, — говорю сам себе. — Когда первый раз тебя проняло? Кажись, здесь, в баньке… А может, в этом все дело?»

Слезаю с мощной машины и, хоть чуйка вопит «не ходи туда!», вброд перехожу ручей и толкаю незапертую дверь.

Нужно просто осмотреться повнимательней. Понять, откуда взялись дурацкие волнения. И все тогда встанет на свои места. Внимательно обхожу дом, уже давным-давно не принадлежащий мне. Что-то осталось как прежде, а что-то изменилось в худшую сторону. Завоеватель никогда не станет чинить награбленное. Слишком легко досталось. Рук и душу не приложил…

Озираюсь по сторонам и чувствую себя неуверенно, как будто вторгся в чужое жилище в отсутствие хозяев.