Няня поневоле

И держа моего сына, как священную ношу, направляется к дому. Догнав, открываю перед ней дверь.

— Если так пойдет, Марк меня вообще знать не будет, — рыкаю над головой наглой девицы.

— Приходите в детскую почаще. Играйте с сыном. Купайте его по вечерам.

— А вы? — спрашиваю удивленно. Даже помыслить не могу, что Линара сможет оставить меня наедине с мелким засранцем.

— Куда я денусь с подводной лодки? — вздыхает она и добавляет, опалив меня строгим взглядом. — А вы сможете подержать Марка во время купания?

— Подумаешь, великий груз! Сколько он у нас весит?

— Четыре килограмма, двести грамм, — бодро рапортует Линара. — За месяц набрал восемьсот грамм."

"— Справлюсь, — киваю с усмешкой. — Вроде и побольше тяжести поднимал, — заявляю, вспоминая штангу с десятикилограммовыми блинчиками, которую утром тягал в спортзале.

— Посмотрим, — чопорно кивает нянька и вместе с Марком удаляется в детскую. Из-за приоткрытой двери я слышу ее воркующий голосок.

— Марк, солнышко…

Еле сдерживаюсь, стараясь не расхохотаться. По большому счету девице следует накрутить хвост за несоблюдение субординации. Делаю глубокий вздох, стараясь подавить смех и желание задать джазу Линаре. Перекинуть бы ее через плечо, шлепнуть по попе и отнести к себе в спальню. А там…

«Стопэ, — говорю самому себе. — А мелкий с кем останется? Спокойнее, Сережа. Равнодушнее. Девок на твой век хватит. По триста штук в каждой бочке. А вот идеальная нянька одна. Ее беречь нужно. Пылинки сдувать. Переход в горизонтальную плоскость неумолимо приведет к разрыву. Бабу ты всегда найдешь! А вот хорошего спеца — вряд ли! Поэтому держи-ка, дружок, ширинку застегнутой!»

Иду к себе, прогоняя прочь дурацкие мысли. Дел по горло, а у меня мысли только о няньке. Красивая девчонка. Такая тоненькая. Прям инстинкт защитника просыпается. Хочется сграбастать в охапку и… оберегать.

— У нас неприятности, — говорит мой помощник Сулейман, как только я появляюсь в холле. Рывком, словно катапультируется, вскакивает из кресла, стоящего возле моего кабинета. Высокий крепкий парень. Длинные патлы зачесаны назад, а в глазах тоска. Слава Николаев. А погоняло заслужил за дикую любовь к бабам. Целый гарем себе завел.

— Дункан с Тавридой что-то мутят. Людишки их по городу снуют. Кого-то ищут, — солидно бросает Славка.

— А мне какая печаль? — рыкаю раздраженно. Прекрасный повод отыграться за невозможность замутить с нянькой. Немного спустить пары. — Ты бы делами занялся. Вчера опять около наших обменников цыгане какие-то отирались. В бар к Потапу снова бомжи заходили. Посетители разбегаются. А мы терпим убытки.

— Да я это… Назарет… — бубнит Сулейман. — Занимаюсь. Пацанов отправлял на днях.

— А у нас что, движ на танцополе? — интересуюсь сквозь зубы.