Незнакомец. История одержимости. Книга 1

Такой человек не теряет контроль даже во сне, потому что ему запросто могут глотку перерезать, и я бы так сделала, будь чуточку смелее или сильнее.

Но я по-прежнему слабачка, которая вздумала играть по его правилам. Поэтому и сжала его бедра своими хрупкими ногами, усомнившись, что занятия на беговой дорожке или велотренажере вообще к чему-нибудь приведут. Я все еще слабая, а вот его тело мощное. Горячее, сильное, крепкое. Каменное.

Я провела пальцами по шее, обвела край воротничка. Спустилась вниз, подцепила пуговку на пиджаке. Марат лишь на мгновение прервал зрительный контакт, посмотрев на мои руки.

Но не дернулся, значит позволял, и я расстегнула все пуговки, развела края пиджака по сторонам, прикоснулась к рубашке. Вот тут он немного шелохнулся, но я надавила на грудь, словно намекая, чтобы не шевелился. Он напрягся, и я почувствовала под руками будто металлическую броню. Доспехи, а не тело, но лишь тепло его разгоряченной кожи, и бешеный стук сердца подсказывал, каким он был возбужденным, и мне не нужно было смотреть на ширинку, которая возвышалась и манила взгляд. Я знала, что он был готов, и мог бы все сделать сам. Но раз позволил, то я продолжила.

Перехватила кончик галстука, потянула вверх. Натянула, вынуждая Марата приподнять голову. Быстро справилась с узлом, и отшвырнула галстук как можно дальше. Мужчина усмехнулся. Догадался ли о том, что я сделал это намерено? Не уверена, но на всякий случай быстро опустила руки к его ремню, который также шустро был выдернут и выброшен. Не позволю себя ни связывать, ни избивать."

"Марат продолжал усмехаться, но не противился. Отлично, значит, я делала все правильно. Для нас двоих все правильно.

Вернула руки к рубашке, накрыла грудь, подхватывая вновь пуговки. Вот тут-то он дернулся, перехватил за кисти и попытался отвести их в стороны. Я зарычала, дернулась, оскалилась. Он уставился на меня, замер.

– Не играй, Варя, – почти шептал.

– К черту, – отозвалась я, вырывая руки и возвращаясь к рубашке. Схватила за ворот, попыталась быстро расстегнуть, но не получалось. Тогда вцепилась, потянула на себя и рванула со всей силы. У него полный гардероб этих чертовых рубашек, не обеднеет. Пуговки, вырванные с нитками, рассыпались вокруг.

Но он промолчал, наблюдая за тем, как я развела края порванной рубашки и накрыла вздымающееся от тяжелого дыхания тело.

Уставилась на смуглую кожу. На крепкую каменную грудь с темными сосками, безволосую и на ощупь будто мраморную. Никакой нежности, бархата. Его кожа горела. Пылала как пламя и жгла ладони.

– И? Нравится? – кажется, я пялилась слишком долго. Пришлось покачать головой, свирепо взглянуть на Марата и получить в ответ тихий смех. Он улыбался, но продолжал заворожено рассматривать меня.