Обед у людоеда

Правда, мог позвонить директор из какого-нибудь «Угольщика» и попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, под завязку заполнился.

И Петр выручал коллегу, знал – долг платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, условия в «Морской» были не ах. Туалет и душ в конце коридора, и комнаты в основном на трех-четырех человек, с самой простой мебелью. Впрочем, никто не придирался ни к обстановке, ни к постельному белью. Чисто, и ладно. Не требовали постояльцы и холодильника, не настаивали на том, чтобы в номерах работали телевизоры. Народ при коммунистах был особо не избалован сервисом и почитал за счастье, приехав в Москву из глубинки, найти где переночевать, пусть даже в комнате с тремя отчаянно храпящими соседями. Правда, телевизоры все же в «Морской» стояли, целых два. Один в холле первого этажа, другой – в холле второго. Желающие могли посмотреть программу «Время», потом художественный фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, и командированные разбредались по комнатам.

Потом, в связи с происшедшими в стране переменами, Министерство рыбного хозяйства СССР приказало долго жить. Но «Морская» осталась, выжила в передрягах, превратилась в акционерное общество… Правда, комфорта новый статус ей не прибавил – не появились телевизоры и холодильники, не переоборудовались номера. Но «Морская» уверенно выдерживала конкуренцию из-за низких цен, тут даже стали иногда селиться иностранцы – мало избалованные поляки, болгары и немцы из бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли припомнить какой-нибудь интересный случай? – пошла я напролом.

– Что вы имеете в виду? – спросил Петр.

– Ну, вдруг обокрали кого, или постоялец с собой покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни один управляющий отелем не станет распространять такую информацию, клиенты суеверны, можно прибыль потерять. Но у нас и правда ничего криминального не случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Петр развел руками:

– По крайней мере, за те годы, что я тут работаю; впрочем, один раз был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная на помощь дежурная задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, вы имеете в виду тот жуткий случай на втором этаже в двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще тут не работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Ада Марковна, – фамилия его Грибоедов, а зовут Олег Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли в шестидесятом году, и он тут со дня основания при подушках и простынях. Наша живая история.

– Небось память у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.