Обед у людоеда

Капнет в баночку цианистым калием – и готово!

Вот это новость!

– Он использует цианид?

Андрей пожал плечами.

– Вроде, точно не скажу. Мне, простите, такое хобби кажется мерзким, но он Лерке в подробностях объяснял: кажется, если бедняжку-бабочку умертвить цианидом, у нее сохраняется вся красота крылышек. Но, честно говоря, я не вслушивался в их беседу. Зато жена моя так увлеклась, что сама стала коллекционировать всяких махаонов, только, слава богу, покупает уже готовые экземпляры для коллекции. А то ведь убийство – страшный грех.

– Вы всерьез так полагаете?

– Да, – с достоинством ответил художник, – никому не дано право отнимать у живого существа жизнь.

– Тараканов на кухне кормите и не травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше.[1] Тараканов терпеть не могу, но бабочки! Такие красивые и беззащитные.

Я вздохнула и выпалила:

– Жанна тоже была красивой и беззащитной. За что вы ее так?

Андрей резко повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, что расскажет Валерии о вашем романе, покажет фото, потребовал денег, вы дали!

– А потом убил? Ну не глупо ли. Подумайте сами, какой смысл мне травить Жанку? Фото-то на руках у Никитки. Уж скорей его убрать надо!"

"Я в растерянности уставилась на гигантское гипсовое ухо. А и правда, зачем ему убивать несчастную? Но другой версии все равно нет, придется педалировать эту.

– Наверное, вы очень не хотели, чтобы до Валерии дошли слухи о романе с Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте в виду, я с этой, с позволения сказать, дамой всего две недели дело имел! Она ко мне в постель полезла, и чего, думаю, отказываться, если в руки падает. А уж наглая! То ей купи, это подари… Пару раз потрахалась и считает, будто ей по гроб жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша жена могла устроить скандал, – не успокаивалась я. – Сами говорили, что живете на деньги тестя. Прибежит Валерия со слезами на глазах к папеньке, он вас и прогонит!

Андрей секунду смотрел в сторону, потом процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, если обвинение строится лишь на догадках о ревности Леры, я могу легко опровергнуть все.

– И каким образом?

Андрей взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна неприятность произошла, в общем, к вам сейчас спустится женщина, сотрудница правоохранительных органов, расскажите ей все о Лере. А то меня обвиняют в убийстве одной девушки, якобы я боялся, что жена узнает о моей любовнице.

Швырнув трубку, он велел:

– Спускайтесь на второй этаж, квартира находится под моей мастерской. Там живет госпожа Мелкумян, доктор наук, профессор, крупнейший гинеколог. Если после разговора с ней останутся вопросы – можете подняться, если все станет ясно – прошу отправляться восвояси.