Очень (с)нежный помощник (СИ)

При воспоминании о том, как Градов пользовал меня в рот, выступают мурашки.

Что я там говорила? Не готова?"

"Ну так мой организм теперь думает по-другому. Низ живота снова наливается тяжестью, сладкий спазм предвкушения сжимает мою девочку.

Господи. Сейчас все будет, и мне даже уговаривать не пришлось…

Я почему-то думаю, что мне сейчас опять предложат поработать ртом, и от этого слюна становится вязкой. Я совсем не против.

Но Андрей просто придавливает меня собой и начинает тискать. Жестко, собственнически, будто оставляя на мне свое клеймо. Его руки везде и одновременно: он успевает сжать ягодицу, смять грудь, оставить поцелуй на горле, огладить бедро.

И от этого напора я задыхаюсь, тело превращается в свечной воск, который плющит бетонная плита. Оно нагревается все сильнее и топит меня внизу.

Пальцы Градова неизбежно оказываются в сокровенной зоне.

Занырнув под резинку трусиков, они смело раздвигают налившиеся губки. Клитор выдает себя почти сразу. Два-три поглаживания, и Андрей легко вычисляет, прикосновения в каком месте вызывают у меня дрожь. И с этого момента никакой пощады.

Губы Градова глушат мои стоны, вырывающиеся, когда он дразнит напряженную горошинку. Это невыносимо. Или дай разрядку, или прекрати! Увы, у Андрея другие планы.

— Тань, ты кончишь, когда я скажу, — веско осаживает меня он, когда я непроизвольно начинаю вертеть бедрами, чтобы лишний раз подставить чувствительное местечко его пальцам.

Как он может меня запретить? Я просто… Ах…

Два пальца погружаются в мою тесноту.

Запросто он.

Стоит мне начать взбираться к пику под жесткими надавливаниями на клитор, как Градов меняет тактику и кружит подушечкой рядом, рассылая волны истомы.

Как только я нахожу среди этого путь к оргазму, он приступает к растягиванию моей девочки. Кусаю губы, когда Андрей надавливает куда-то, отчего меня прошивает насквозь и стреляет изнутри в и без того пульсирующий клитор.

Я пытаюсь стиснуть бедра, чтобы унять огонь или, наоборот, усилить ощущения в надежде получить разрядку.

— Не зли меня, — высекает Градов. — Посмотри на меня.

Я распахиваю влажные ресницы, и вижу его глаза, полные лютого голода.

— Вот так. Не отводи взгляд, — еще один приказ.

Отдав его, Андрей приступает к весьма изощренной пытке. Оказывается, все что было до этого — только разминка.

Подушечка большого пальца наглаживает клитор и каждый раз, когда она поддевает капюшончик, три пальца погружаются в киску. Смазка бесстыже выдает, насколько я готова, но Градову это мало. Я выгибаюсь, похныкиваю, но стоит мне лишь на секунду прикрыть глаза, как он останавливается, давая понять, что сладко будет, только пока я слушаюсь.