Очень (с)нежный помощник (СИ)

Разнервничавшись, я, не глядя, делаю глоток и понимаю, что хлебнула нечто очень крепкое. Оставляя яблочное послевкусие, обжигающая жидкость прокатывается по горлу, бухается в желудок и оттуда расползается теплом по всему телу, превращая меня немного в тряпочку.

И эта тряпочка грозится стать очень мокрой, потому что генеральный усаживается в облюбованное мной кресло как раз строго напротив меня и внимательно рассматривает.

И под этим взглядом мне ещё жарче.

Видимо, алкоголь пагубно сказывается.

— Прежде чем мы проверим твоё владение языком, — бархатистый тон пробирает меня до самого донышка. Никогда не думала, что могу так реагировать на голос. Как он это делает? — Как тебя зовут?

Да. Точно.

Собеседование.

Надо взять себя в руки. Я не кошка, а сейчас не март месяц. И этот мужик мне не светит, хотя очень жаль.

Босс сидит, широко расставив ноги, и выглядит в таком ракурсе очень перспективно.

Там явно больше, чем у Стаса.

Кажется, мне пора покупать вибратор.

— Таня, — я облизываю губы, осознав, что Андрей перехватывает мой голодный взгляд, но он и бровью не ведет. Джентльмен. — Татьяна Зимина.

Глаза генерального гипнотически мерцают в приглушенном свете столовой. Я как на сцене и буквально кожей ощущаю, как растет напряжение вместе с моей температурой."

"— Ты понимаешь, что у тебя не будет права голоса? Все, что я потребую, выполнять нужно беспрекословно. Я бы даже сказал безропотно.

Молча киваю. С таким боссом любая инициатива должна быть тщательно согласована. Андрей вопросительно приподнимает бровь. Я догадываюсь, что он хочет услышать голосовое подтверждение.

— Конечно, ваше слово закон.

И снова темный хищный огонь полыхает во взгляде генерального.

— А ты мне все больше нравишься, Таня Зимина, — усмехается он, вызывая у меня канкан из мурашек. — Значит, так, — он поднимается со своего места и плавно движется ко мне, позволяя мне познакомиться с таким явлением, как тахикардия. — Стонать можно, возражать нельзя, ясно?

Разумеется, ясно. У меня хоть и маленький профессиональный опыт, но я уже уловила, что начальство не терпит возражений, и стонать сотрудники могут, как угодно, лишь бы выполняли поставленный план.

Тем временем, босс приближается. Продолжая разглядывать меня, обходит и встает за спиной.

— Я спросил: «Тебе ясно, Таня?».

Божечки-кошечки!

— Ясно, — хрипло отзываюсь я, чувствуя его дыхание на своей макушке. — Стонать и не возражать.

И допиваю залпом остатки в стакане, позабыв, что там термоядерное пойло.

В глазах аж темнеет, я совсем не привыкла пить что-то крепче молодого вина. Пока я восстанавливаю дыхание, Андрей забирает из моих ослабевших пальцев опустевшую тару.