Однажды я выберу тебя

Какого черта я вообще вернулся в Сиэтл?

– Чтоб наладить отношения с предками, – проговорил он и отхлебнул кофе. Потом ухмыльнулся. – И тусить со мной. Наверное, стоило начать еще в средней школе.

– Точно, – я чокнулся с ним кружкой.

В школе Даниэль, подобно мне, упорно скрывал свою истинную суть, хотя мы и подозревали друг друга. И поэтому никогда не заговаривали на данную тему и гуляли в разных компаниях. Мы боялись – если станем дружить, о гомосексуальности тут же узнают все остальные, поэтому и избегали друг друга, как чумы.

Но когда мне предложили работу в больнице Вирджинии Мейсон, он оказался единственным – помимо родителей – кого я знал в Сиэтле.

Я написал ему в «Фейсбук», потом мы созвонились, и я поведал всю свою постыдную историю. Связь между нами возникла – или возобновилась – мгновенно. В тот день, когда он забрал меня в аэропорту Си-Так, я словно встретился с давно потерянным братом.

Даниэль поделился со мной домом и друзьями, и я воспринял это как знак, что не ошибся, вернувшись в Сиэтл. Я не думал, что работа сломит меня, но теперь и там наметились улучшения.

– Так как дела с родителями? – спросил Даниэль.

"

"– Потихоньку. Мама все время «откладывает» обед со мной. Но прежде чем я встречусь с папой, нужно решить все с ней.

Даниэль покачал головой.

– А как на сексуальном фронте? Пылкие врачи, что будут ужасно скучать, если ты уйдешь?

– Нет. К тому же, прежде чем связываться с кем-либо, мне нужно поработать над собой. И никаких интрижек, – отрезал я, когда Даниэль попытался что-то сказать.

Он состроил гримасу.

– Очень жаль. Ты в отличных условиях. «Эй, пылкий доктор, я ухожу. И кто знает, когда мы увидимся снова.

О, смотрите! Этот рентгеновский кабинет, кажется, пустует…»

– Рентгеновский кабинет? – рассмеялся я, потом мысленно заменил пылкого доктора модным Унабомбером и чуть не подавился кофе.

– Не имеет значения где, – произнес Даниэль. – Главное – с кем.

– Ни с кем, – отрезал я. – И так забот хватает. Нужно наладить отношения с родителями.

– Если передумаешь, есть выбор. Чарли считает тебя горячим парнем, и он прав. В тебе есть нечто темное, потаенная сексуальность, как у Джеймса Дина[6] с его мотоциклом.

Я закатил глаза.

– Да у меня даже нет мотоцикла.

– Нет, но ты найдешь, чем его заменить.

Я рассмеялся и отхлебнул кофе.

– А ты не опоздаешь на работу?

Он драматически вздохнул.

– Да, пойду и дам тебе поспать. Спокойной ночи. Надеюсь, тебе позвонят.

– Спасибо. Я тоже.

Даниэль ушел, а я рухнул на диван. Мысль о работе на Марша снова накрыла теплым одеялом облегчения, отгородив от чувства вины, ведь я уже оставил отделение «Скорой помощи». Потому что поклялся избавиться еще от одной старой привычки – больше никогда не лгать себе.