Однажды я выберу тебя

«Дождись меня, Макс, – отправил я послание небесам. – Где бы ты ни был, прошу, жди меня…»

Я положил чемоданчик на стол и открыл защелки.

– Под руководством Стивена, – начал я, – «Марш Фарма» продвигала препарат, предназначенный облегчить самую сильную боль пациентам с конечной стадией рака. И превратила его в «дойную корову». В результате мы помогли погубить, уничтожить бесчисленное количество семей и общин.

Стивен бестактно фыркнул и постучал кончиками пальцев друг о друга.

– Эдвард, пожалуйста. Мы без конца это обсуждали, до отвращения. Мы никоим образом не в ответе за тех, кто злоупотреблял нашим лекарством.

– Да, это мы уже слышали, – проговорил я, спокойно просматривая электронные письма и внутренние служебки, пока не добрался до той, на которую Сильвия приклеила ярлычок, чтобы пометить. – Вы также утверждали, что «чем выше дозы, тем больше прибыль». Или вот, хороший пример: «Нам не столь важно, если потребители не смогут прочитать этикетку с предупреждениями. Деньги их мы уже получили».

Отец переводил все еще жесткий, суровый взгляд со Стивена на меня.

Стивен нервно хихикнул.

– Это просто внутренний разговор. Бахвальство. И ничего не значит.

– Чушь собачья, – проговорил я. – Служба маркетинга получила распоряжение более настойчиво продвигать ОксиПро в небольшие сельские общины. Вы также не обратили внимания на отчеты из собственных лабораторий, сообщающих о том, насколько сильна возникающая зависимость. Но это я могу и сам рассказать. Проверил на собственной шкуре.

Отец резко повернул голову и взглянул на меня.

– Ты ведь этого не знал, правда? – спросил я. – Конечно, нет.

Я начал пить уже в средней школе, чтобы справиться с твоим чрезмерным воспитанием. А потом ты отправил меня на Аляску, где нас избивали, применяли электрошок и смешивали с грязью, низводя до уровня пустого места. Когда я вернулся, ОксиПро был повсюду, и я безрассудно погрузился в него. Я выбрался лишь для того, чтобы Эдди не пришлось бороться с тобой в одиночку. Ведь после Аляски у меня не осталось особых причин, чтобы жить.

– Значит, ты еще и наркоман, – слабым голосом произнес отец. – Помимо всего прочего.

– Да.

Наркоман в процессе выздоровления. Папа, я от многого исцеляюсь.

Я повернулся к Стивену, который поглядывал на мой чемоданчик, словно хотел схватить его и выбежать за дверь.

– У меня сотни ваших проклятых цитат. Полагаю, общественность, Управление по контролю за медикаментами и истцы в групповых исках захотят их услышать. Обещаю, так и будет. Потому что сейчас самое время убрать беспорядок, который мы устроили.

– Вы знали, – проговорил Стивен. – Я скажу им, что вы знали и пытались это скрыть.