Однажды я выберу тебя
МАКСЯ достиг самого дна, заполняя пустоту всем подряд.Мой организм был истощен ночными сменами в «Скорой».Став медбратом миллионера Эдварда Марша, я надеялся обрести билет в лучшую жизнь.Там я встретил его сына, и мое сердце наполнилось надеждой.Вот только его душа была соткана из боли. И я никак не мог ему помочь.Я был бессилен.САЙЛАСЯ сын миллионера, и в будущем хотел возглавить семейный бизнес.Мечтая сделать из меня марионетку, отец отправил меня на терапию в лагерь, в котором я чуть не умер.Теперь я бездушная машина, и никому не под силу повлиять на меня.Макс стал единственным, с кем я вновь почувствовал себя живым.Мы сблизились, и это могло изменить все.Но было слишком поздно: я стоял на краю пропасти.И никто не мог меня удержать.
Чтобы тут же смениться лавиной подстегнутого адреналином страха.
Макс тоже уставился на меня, во взгляде темных глаз мелькнуло удивление. Кажется, он чуть улыбнулся краешком губ. Хотя, вероятно, в полумраке комнаты это мне лишь привиделось.
Может, его я тоже придумал? Как он оказался здесь, в моем доме? Единственный в мире человек, который знал, что я подсел на самый доходный медикамент, выпускаемый семейной фирмой, стоял в двух шагах от отца. К тому же ему известно о папиной болезни. Он в курсе всего…
– Сайлас, – рявкнул отец. – Какого хрена с тобой происходит?
Я оторвал взгляд от Макса и резко втянул воздух через нос.
– Да, привет, пап. Нам нужно поговорить. Но я могу зайти позже.
«Как только разберусь со шпионом в наших рядах».
– Говори сейчас, – потребовал отец. Он махнул рукой в сторону медперсонала. – Они свои.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не смотреть на Макса.
– Нет, – проговорил я, хотя редко перечил отцу. – Я зайду позже.
Я развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты, не обращая внимания на грубый оклик отца. Когда минут через десять служащие вышли, я ждал дальше по коридору, в нише у окна, рядом с бельевым шкафом.
Я молча подскочил и схватил его за руку.
– Можно с тобой поговорить? – процедил я сквозь стиснутые зубы.
Я втолкнул Макса в довольно вместительный бельевой шкаф, и, крепко держа его, включил свет и закрыл за собой дверь."
"Лицо Макса исказилось от гнева.
– Какого хрена…
Я прижал его к задней стенке, кипя от злости.
– Что, черт возьми, происходит?
Он вырвался из захвата и грубо толкнул меня.
– Эй, отвали. Ты что творишь?
Мы все еще стояли почти вплотную друг к другу. Лицо Макса, искаженное от ярости и потрясения, находилось всего в нескольких дюймах от моего, и я изучал каждую его частичку. Каменный подбородок, покрытые щетиной щеки. Влажные темные глаза бесстрашно встретили мой взгляд. А этот рот…
«Боже…»
Тело внезапно проснулось. Такого не было уже несколько лет. Готовность. Ожидание. Звенящая смесь нервозности и жара.
Встревоженный, я отпрянул.
– Кто тебя послал?
Макс моргнул.
– Кто послал… Да никто.
– Чушь собачья, – выплюнул я. – Думаешь, я в это поверю? Сперва на собрании Анонимных наркоманов, теперь здесь? Сколько ты за мной следишь?
«Боже, как много знает этот парень? Помимо собраний Анонимных наркоманов? Об Аляске?»
Макс поднял руки.
– Успокойся. Я не следил за тобой.
– Это совпадение?
– Да, – проговорил он. – Еще десять минут назад тебя звали Скотт, и я думал, что мы больше никогда не встретимся.
Я отступил назад, размышляя.
– Не верю.

















