Однажды я выберу тебя

– Осторожней, Сайлас, – проговорил Макс, – а то весь мир узнает, что у тебя есть чувство юмора. И ширма не поможет.

Я напрягся.

– Ширма?

– Ага. Люди могут понять, что ты все же смертный из плоти и крови, а не промышленный полубог.

«Если бы все так и было».

Я поймал его взгляд, и лицо Макса смягчилось, будто бы он ощутил тоску, что скрывалась в моих мыслях. Готов поклясться, этот парень читал меня, как раскрытую книгу. Я попытался вернуть лицу безучастное выражение. Немного помолчав, он кивнул в сторону пианино.

– Ты правда никогда не думал выступать?

– Где? В зале ожидания аэропорта? Или в супермаркете?

– В Карнеги-холле? – предложил Макс.

А когда я усмехнулся, продолжил: – Смейся сколько хочешь, но играешь ты отлично.

– На это нет времени. А есть обязательства. Перед отцом. Перед Эдди.

– Кстати, у тебя потрясающий брат.

– Да, хотя не все так думают.

– Ты о ком? Скажи, я надеру ему задницу.

«Боже, Макс, не говори так. Звучит чертовски здорово».

Я прочистил горло.

– Ну, о папе, к примеру.

Макс нахмурился и сполз на диванные подушки, положил руки на бедра.

– Да уж, я не понаслышке знаком с отцовским неприятием.

 – Он склонил голову набок. – Ты это и так знаешь.

Мне больше не хотелось говорить ни о том вечере в машине, ни вообще о чем-то личном. Это лишь еще больше нас сблизит, сильнее, чем сейчас. А я не мог подобного допустить. Но он заговорил о защите Эдди… Так что, если бы он попросил даже миллион долларов, я бы без вопросов выписал чек.

– Как дела с родными?

Макс слабо улыбнулся.

– На все нужно время.

Я кивнул.

– Прости за ту сцену в шкафу.

– Ты серьезно?

– Да. Неужели так трудно поверить?

– Полубоги не извиняются, – улыбаясь, поддразнил Макс.

 – Теперь ширма и впрямь не поможет.

– Перестань, – я резко захлопнул крышку пианино и встал. – Нет у меня никакой ширмы.

Макс тоже поднялся.

– Эй, я пошутил.

– У меня нет времени на шутки. Перед возвращением в город нужно повидаться с папой. Он проснулся?

– О, так ты здесь… не останешься? – спросил Макс, и разочарование, так явно прозвучавшее в его словах, повисло между нами, словно открытая дверь.

«Он хочет, чтобы я остался?»

Я захлопнул и эту дверь.

– Какая тебе разница, куда я поеду?

Макс решительно встретил мой взгляд.

– Полагаю, без разницы, – ответил он. – А что касается предыдущего вопроса… Когда я видел его в последний раз, твой отец не спал. Я вколол ему двадцать пять миллиграммов Орвейла, который снижает активность болезни, но имеет довольно значительный побочный эффект…

Я замахал на него руками.

– Стой! Мне не нужен медицинский отчет.

– Я всего лишь служащий. – Макс скрестил руки на груди. – Все строго профессионально. Разве ты не этого хочешь?

– Я хочу… – Я замолчал; незаконченная фраза повисла в воздухе.