Однажды я выберу тебя

Но мы не сможем запихнуть кота обратно в мешок, так что тебе придется мне довериться.

– Это не… – Он расстроенно поджал губы. – Зачем ты мне рассказал? Я тебя не виню…

– Отлично, спасибо.

– Просто скажи, почему.

– Ты спросил, – пояснил я. – Тебе хотелось знать, что есть надежда.

– И всего-то? Лишь потому, что я спросил?

– Именно. Что в этом непонятного? Я хотел помочь, если смогу. И до сих пор хочу.

Удивление в его глазах разрывало сердце. Как будто ему и в голову не приходило, что кто-то может предложить помощь. Он превратил себя в монолит – богатый, влиятельный, невосприимчивый к боли.

И пусть прекрасные черты казались высеченными из камня, в свете раннего утра я видел его человечность. Даже то, что лежало на поверхности, влекло меня физически. А ведь сколько скрывалось внутри. И большую часть он держал взаперти. Но сквозь оболочку то и дело прорывались вспышки боли, словно огни сигнальной ракеты, подающей знаки бедствия с заброшенного острова.

Я повернулся на сиденье лицом к нему.

Он подозрительно взглянул на меня.

– Что?

– Я на минутку стану наставником из группы Анонимных наркоманов и спрошу, как у тебя дела.

Потому что никто больше не знает о твоей борьбе с зависимостью, а это важно. Ты готов?

Он издал смешок и отвернулся, почти застенчиво.

– Конечно. Да, готов.

– Как дела, Сайлас?

– Не знаю. Неправильный ответ, да? Я ведь должен знать, как у меня дела.

– Что ж, зато честный, – возразил я. – Если выговоришься, может, станет легче.

– Сомневаюсь. Какой в этом смысл? Прошлое не изменить.

– Верно, – сказал я. – Но сито нужно время от времени крутить, чтобы снизить давление. И прояснить мысли.

С минуту он молчал.

– Я не хочу возвращаться, – наконец проговорил он, потом взглянул на меня.

 – И снова ворошить старое дерьмо. Никогда.

Я кивнул."

"– Однажды я сказал другу, что лучший способ пережить нечто ужасное – это вновь и вновь вспоминать о нем. И тогда оно потеряет силу. Я ошибся.

Сайлас поднял бровь.

– Великий Макс ошибся?

– Бывает, – криво усмехнулся я. – Заметь, нечасто, но бывает.

На губах Сайласа возникла типичная ухмылка. Такая, что появлялась в уголке рта; если не смотреть, то легко пропустить. И намекала, что он может улыбаться во весь рот, но в ближайшее время не станет.

Я молча поклялся, что заставлю его широко улыбнуться. Когда-нибудь.

– А как теперь посоветуешь бороться с чем-то ужасным? – спросил Сайлас. Говорил он непринужденно, но что-то в его глазах умоляло об ответе.

– Попробуй просто его отпустить, – проговорил я. – Живи настоящим.

Сайлас покачал головой, обводя взглядом окрестности.

– А если не можешь отпустить? Если уже слишком поздно?

– Так не бывает, – возразил я. – С каждой прожитой минутой есть шанс начать все заново. Я уважаю прошлое, но не живу в нем.