Одноклассница.ru

Но внешне… Андрей Максимович полысел (только какой-то цыплячий пух на макушке остался), очень сильно похудел, а его знаменитые усы поседели. Цвет лица – желтовато-зеленый. И еще – он опирался на палочку.

«Ведь совсем не старый… – с болью в сердце подумала Вероника. – Ему же шестьдесят пять должно быть только!»

– …какие ученики, говорю? Из института? Нет, отвечает – те, которых ты в школе еще учил… Я удивился – надо же, кто-то помнит меня… Я ж девятнадцать лет как из школы ушел!

– Мы вас помним, мы вас любим! – загалдели все наперебой.

– Ну вот, я и сбежал из больницы – прямо к вам. Сашка меня не пускала, так я сам удрал! – с ликующим торжеством сообщил Мессинов.

Ахи, охи, душераздирающие стоны в толпе.

– Из какой больницы? – быстро спросила Вероника.

– Да на Каширке которая…

Некоторые не поняли ответа Максимыча. Мало ли больниц в Москве… Но другие – поняли сразу. Это читалось по лицам. Первые начали читать по лицам вторых – и постепенно в зале установилась тишина. «Немного приболел…» – вспомнила Вероника фразу Саши, дочки Мессинова. – Ничего себе – немного!

– Да вы чего? – рассердился Андрей Максимович. – Подумаешь… Сейчас доктора какие! Вылечат. Было бы желание…

Кто-то в толпе вспомнил Маринку Вайсброд:

– Вот у Маринки желания не было…

– Нет-нет, сейчас такие доктора… и оборудование…

– Давайте за стол, поболтаем, а то чего тут толпимся, – решительно скомандовал Андрей Максимович.

Опираясь на палочку, Максимыч заковылял в зал.

Те, кто шел за ним, переглядывались расстроенно.

– Слушай, я не поняла, что это за больница такая? – шепнула Лиля Веронике.

– Онкоцентр, – коротко ответила она.

– Да?!

За Максимычем ухаживали наперебой.

– Андрей Максимович, что вам заказать? Рыбу, мясо?

– А салатика?

– Пить чего будете?"

"– Да не хочу я ничего есть! – с досадой отмахнулся учитель. – Из-за этой химиотерапии, будь она неладна, в горло ничего не идет! Съем чего, а оно назад все лезет, – простодушно признался он. – Химика добила химиотерапия… Каламбур!

– Ну хоть салат!

– Ладно, чуть-чуть… Э, куда? Вина не надо… Ритка, убери!

– Сок пейте, – Витя Ерохин подвинул к Андрею Максимовичу свой кувшин с апельсиновым соком.

– Вот от этого не откажусь… А ты кто? Не всех помню, прости…

– Ерохин, Виктор. После восьмого ушел.

– Лицо вроде знакомое, да…

– Андрей Максимович, а помните, как вы с Ниной Ильиничной на выпускном танцевали и уронили ее в фонтан?

– Что, разве было такое? – поразился бывший учитель. – Позор на мои седины… – Он захохотал, провел ладонью по цыплячьему пуху на макушке.