Огненный тыл

Нет, не в том они положении, чтобы полагаться на удачу.

Шубин приподнялся – опасности коммуникация пока не представляла, на юге чисто, но и там могло что-то появиться. Северный поворот внушал опасения, акустика могла быть обманчивой, далеко не факт, что шум мотора услышишь загодя – выпрыгнут как черти с табакерки.

– Постараемся без, риска Иван, не дрова несём, потом до гроба себе не простим. Отползай, бери Баттахова и дуйте к повороту, стойте так, чтобы мы вас видели, а вы видели то, что за поворотом. Возникнет опасность – сигнализируйте и прячьтесь. А в другую сторону мы сами посмотрим.

– Правильное решение, товарищ лейтенант, – похвалил Смертин. – Осталось выяснить, что у нас за поворотом.

Баттахов покорно снялся на призывную возглас и разведчики припустили вдоль дороги. Уже болела шея от постоянного верчения, слух у хлопцев отменный, чёрт возьми. Рассыпались дружно – один под откос, стал неразличим в травянистой массе, другой помчался прыжками в кустарник.

Ещё тряслись ветки, когда из-за поворота появился средний полугусеничный бронетранспортёр Б-251, украшенный зелёно-сиреневыми разводами. Он шёл неторопливо, с достоинством, видимо, патрулировал дорогу. Над пулемётным щитком возвышалась стальная каска, мирно покачивалась проволочная антенна. Разведчики успели спрятаться, Шубин тоже распластался в водостоке. Просека перед глазами, мелькнули испуганные глаза Лиды – она опять кого-то утрамбовывала в кусты – вроде успела. К моменту подхода боевой машины просека была пуста. Стальное чудище прогрохотало мимо. На скошенным капоте полоски молний, мощные передние колёса, пять пар задних закованы в гусеницы. Обладатель каски прилип к щитку, бдительно смотрел по сторонам, кинул пристальный взгляд на просеку, то, что происходит под колёсами он не видел, пришлось ждать пока БТР уберётся и растает в дымке. Поднялись Баттахов и Смертин, поспешили к повороту, за несколько секунд они достигли изгиба и стали сигнализировать – в данный момент дорога пуста.

– Товарищ лейтенант, мы готовы перебежать, – донёсся из кустарника голос Климова. – Женщины уверяют, что дети тоже готовы – Конторович им что-то втолковал, вроде поняли.

Смертин и Баттахов продолжали приплясывать на повороте, Шубин приподнялся, резко махнул рукой."

"И началась неразбериха – глаза бы не видели этого безобразия. Детей пропускали вперед, они выкатывались из кустов, бежали, спотыкались, в глазах дикий ужас, сами белые как мел, но это дети – трудно с них требовать чего-то большего, они, ей богу, старались.