Огненный тыл

"

"Дубровский хрипло засмеялся, но смех застрял в горле, из распахнутого рта поползла пена, пальцы конвульсивно дёрнулись, на почерневшем лице осталось улыбка. Застыл сержант Климов с разорванной упаковкой бинтов, всхлипнул, сунул её обратно в мешок, извлёк туго скрученную брезентовую накидку, стал укрывать погибшего товарища. Остальные подтаскивали ветки, нагребали на Дубровского листву. На коленях подползла Лида, насилу успокоившая детей, она потеряла берет – волосы перемешались с землёй, в глазах застыла щемящая боль.

– Глеб, мне очень жаль, что погиб ваш товарищ. Правда, очень жаль… Это был такой неунывающий парень, он постоянно улыбался. Скажите правду, Глеб, Катя Литовченко… – она поняла всё без слов, затряслась, закрыла лицо ладонями.

Всё стало другим, этот бренный мир снова потерял что-то важное, без чего нельзя у Дубровского забрали всё, что ему теперь было не нужно: две гранаты, снаряжённый дисковый магазин.

Поредевшая колонна углубилась в лес, дети подавленно молчали, кто-то украдкой всхлипывал, маленькие люди прекрасно понимали, что случилось с их воспитательницей и солдатом. Баттахов и Смертин двигались флангами, контролируя тылы, не давала покоя подлая мысль: «Противник может появиться сбоку», несколько раз Глеб доставал карту, смотрел в неё на ходу, но никакой практической пользы в этом не было. Неизменным оставалось Ярцево – в трёх-четырёх верстах, но кому оно принадлежало – было неизвестно. Бой в том направлении не шёл, но войска могли оставить Ярцево и без боя, а немцы также без стрельбы в него войти, тогда в передвижении на север не было никакого смысла, но надежда теплилась.

Где-то совсем скоро, с очередным полем, за следующем леском, пробежали мимо позиции, которые советские войска сдали без боя, покинутые траншеи, наспех срубленные блиндажи, так и оставшиеся невостребованными. Войска отошли, чтобы не попасть в окружение.

Сквозь поляны и перелески простирались извивы колючей проволоки, окопы вырыты в полный рост, пулемётные гнёзда, на краю поля чернели бетонные доты. Шубин приказал уходить влево, обогнуть поле по западному краю – противник пока не проявлялся, но опасность ощущалась мурашками немел затылок. Дети притихли, машинально семенили за взрослыми. Лидия металась от одного к другому, иногда оборачивалась, бросала на командира разведгруппы жалобные взгляды, от этих глаз становилось ещё тоскливее. Иногда он оборачивался, казалось вот-вот их нагонят Чусовой с Дубровским, объяснят в своей весёлой манере, что их неправильно поняли.