Огненный тыл

– Я вижу их! – истошно заголосил полицай, судя по голосу, – Еще мальчишка, но наблюдательный. – Вон они, за дорогой ползут!

Остальные их еще не засекли, но уже открыли огонь. Пули свистели над головами, стрясали листву с дерева, до которого оставались считаные метры. Вспышки разражались в темноте.

Противник укрылся за грузовиком, оттуда изводил боезапас, те, что убежали во двор раньше, теперь спешили обратно, просачиваясь через калитку. Поблёскивали в лунном свете стальные каски, закружил водоворот, кувыркнулось земля. Глеб скатился к дереву, искромётно выразился Чусовой передёргивая затвор.

– Мужики, огонь!.. Не подниматься, отползаем к лесу.. Прикрывайте друг друга.

Глеб дополз до дерева, раскинул ноги. Пули тесали кору с разросшейся осины, выбивали брызги дёрна. Дубровский и Чусовой успели отползти – они находились на открытом пространстве, огрызались короткими очередями. Отросток корневой системы возвышался над землёй бугристой змейкой, Глеб упёр в него дисковый магазин для устойчивости, от пота взмокла пилотка, надвинутая на лоб. Шубин берёг патроны, выстреливал по два-три, огрызались товарищи – все живы, плевался руганью офицер.

Русская матерщина висела в воздухе – какая трогательная дружба народов. Огонь ППШ загнал противника за грузовик, автоматического оружия у них, похоже, не было – только карабины «маузер». Пули крошили деревянный борт грузовика, рвали металл, разлетелось стекло в кабине, машина просела – колесо порвалось в лохмотья. Выскочил из-за капота какой-то храбрец, вскинул карабин – как же не выслужиться перед господами немцами и опрокинулся, выронив маузер. Ещё один с белой повязкой на рукаве выбрался из-за машины, двинулся прижимаясь к забору, разворошил бурьян, тот заметался как степной ковыль во время сильного ветра, прополз немного, подскочил, сделав рывок, и рухнул всей нешуточной массой в груду чурок у ограды. Заготовленные дрова разметало, будто взрывом – чурки выкатились на дорогу, запрыгали как живые. По команде солдаты выбежали из-за машины, но встретили плотный огонь, охнул раненый, остальные побежали обратно, оторвалась искорёженная пулями крышка капота, забилась в воздухе.

– Резьба по металлу, товарищ лейтенант! – засмеялся Дубровский – нашёл время для шуток.

Выдалась минутка, Глеб обернулся: часовой отползал, таяло в дымке серое пятно, забились язычки пламени из ствола, не стал дожидаться ответа – перекатился. Что-то выросло в стороне, пронеслось как ракета, упало – Дубровский, закатился за стог сена – укрытие, конечно, знатное. Шубин подавил нервный смешок, автомат подрагивал в руках, распахнулась калитка от удара ногой, двое или трое ввалились на участок.