Огненный тыл
Июль 1941 года. В результате успешной операции немцам удалось окружить под Смоленском две советские армии. Захвачена последняя переправа через Днепр. С каждым днем положение наших частей становится все безнадежнее. Группа полковой разведки лейтенанта Глеба Шубина получает приказ найти дорогу, по которой наши штурмовые отряды смогли бы незаметно прорваться к занятой немцами переправе. Задача не из легких, но опытные разведчики уже научились побеждать опасного врага. Глубокой ночью они переходят линию фронта и начинают свою привычную игру со смертью…
Такое ощущение, что эта публика встала на якорную стоянку – они никуда не уходили, не ездили на своих мотоциклах, кто-то делал в люльке, видимо, дремал. В районе Ратниково поиски пропавшего патруля не велись, признаков тревоги и усиления постов не было. Патруль мог пропасть где угодно, например, у Соловьево – в этом больше логики и смысла. Из пулемётного укрепления иногда выбирались солдаты – курили, разминали кости и снова лезли внутрь, их было четверо.
Работы на понтонной переправе близились к завершению: лодочки облепили мостовой пролёт, стучали молотки, брюзжали пилы. Людей на стройке было не меньше взвода, получался солидный мост шириной не менее трёх метров, плавучие опоры могли выдержать немалый вес. Усиливалось беспокойство: пройдут ли танки? – нет, это вряд ли – современную бронетехнику выдержит даже не всякий каменный мост.
– Товарищ лейтенант, когда, по-вашему, его достроят? – гулко прошептал Климов.
– Не знаю, Алексей. Час-полтора.
– Может сломаем что-нибудь, чтобы подольше провозились? Справа обрыв в кусты, можно незаметно подлезть под опору, разломаем один понтон, настил просядет или поднырнём якорь со дна достанем.
– Не глупи, Алексей… Немцы не слепые и не оглохшие, да и нашим этот мост нужен, как воздух. Пусть строят.
Всё чесалось, нервы были на пределе, работы определённо подходили к концу. Несколько лодок подошли к берегу. Солдаты инженерного подразделения с готовой части моста надвигали брёвна, внизу их перехватывали, допустили просчет, послышался треск, ругань, что-то массивное плюхнулась в воду, подняв тучу брызг, побежали люди по мосту, от качки перевернулась лодка. Строго блюсти все правила безопасности у немцев просто не было времени, строители ругались, надрывно визжал производитель работ.
«Да, чтоб у них там всё посыпалось», – в сердцах высказался сержант."
"– Слушай сюда, Климов, – зашептал Глеб. – Передай по цепи: помалу начинаем. Баттахову и Смертину отползти назад, лесом выбраться на прибрежную дорогу к северу от Ратниково, там пост – один мотоцикл и два солдата. Пост снять и той же дорогой назад. Оставлять их на фланге нельзя, у них пулемёт.
– А их не хватятся? – засомневался Климов.
– Вроде не должны, сказали что сменят только утром. А нас волнует, что у них будет утром?
«Накурились, шнапс выпили, можно и умирать», – с каким-то злорадством подумал Глеб.
Понял, товарищ лейтенант! Будет сделано.
Подчинённые работали бесшумно, никакой возни, взгляд прилип к переправе: последствия инцидента устранили, пострадавшего унесли на другой берег, последняя секция принимала очертание, превращалась в полноценный съезд, солдаты трудились не покладая рук, не замечали происходящего в округе. Зажглись фары на дальнем берегу – на переправу въехал гружёный под завязку грузовик.

















