Огненный тыл
Июль 1941 года. В результате успешной операции немцам удалось окружить под Смоленском две советские армии. Захвачена последняя переправа через Днепр. С каждым днем положение наших частей становится все безнадежнее. Группа полковой разведки лейтенанта Глеба Шубина получает приказ найти дорогу, по которой наши штурмовые отряды смогли бы незаметно прорваться к занятой немцами переправе. Задача не из легких, но опытные разведчики уже научились побеждать опасного врага. Глубокой ночью они переходят линию фронта и начинают свою привычную игру со смертью…
Голые по пояс солдаты обливались колодезной водой, громко гоготали.
– Обживаются, сволочи, на нашей земле, – ревниво пробурчал Чусовой. – Эх, сейчас будет дешевле поприветствовать, закидать гранатами. Почему их тут так много, товарищ лейтенант? Может к наступлению готовятся?
– Из этого района наступать они не могут, – объяснил Глеб. – Это случайное разрозненное подразделение. Удары наносятся на Ярцево и южнее – вдоль дороги, которую мы разблокировали. Здесь у них что-то вроде отстойника. А если накопят силы, дождутся подхода свежих частей, то могут нанести фланговый удар. Через поле не пройти – видите, мотоциклетный пост выставили, снять его можно, но будет шум и в чистом поле нас перестреляют. Идём на восток – вдоль опушки, посмотрим, сможем ли пробиться.
Больше часа тащились краем поля, повернули на север, через ельник и снова зашли в тупик у обрыва, через звонкую речушку. Лежали в траве, скрипели зубами, здесь расположилось ещё одно немецкое подразделение – пулемётчики в касках наблюдали за местностью, солдаты купались в реке, живо обсуждали свои насущные дела, беззаботно смеялись, в отдалении стоял бронетранспортёр – из люка торчала голова, правее на обрыв карабкались трое коротко стриженных молодчиков, по пояс голые, с автоматами, побрели в лес справлять большую нужду. Красноармейцы прижались к земле, проводили их глазами.
– Можем ликвидировать, товарищ лейтенант, – намекнул Климов. – А потом опять в бега.
– Можем, Алексей, дело необременительное и со всех сторон приятное, но в корне бессмысленное – фашистов меньше не станет, а нам когда-нибудь откажет удача. Так что уйми свои страсти. Молчим в тряпочку и отползаем дальше на восток.
– Товарищ лейтенант, так и до Москвы дойдём.
– Надо будет – пойдём до Москвы. Давай без пререканий, сержант, а то чует моё больное сердце, что нам отсюда не выбраться.
Враг был везде, гудело и лязгало всё окружающее пространство, треск мотоциклетных моторов разрывал барабанные перепонки, риск прямого столкновения становился реальным. Часть пути прошли по оврагу и снова север оказался недосягаем. Чёрные мысли забирались под черепную коробку, уже понятно, что не стоило уходить от Днепра, если немцы нажмут на Ярцево, никакой авторитет военачальников не спасет и Красная Армия покатится на восток, как пустая бочка, тогда придётся уходить в партизаны.
Гипнотизирование карты не спасало, три часа назад они находились на одном меридиане с Ярцево, теперь сместились на восток, выбираться придётся в северо-западном направлении, это выглядело полным безумием. Невидимые лешие тащили в чёрную чащу, снова расступился лес, заблестела речка, скованная травянистыми обрывами, через водную артерию был переброшен бревенчатый мост.
