Огненный тыл

Глава седьмая

Сомнительное было предложение – следовать на восток, когда нужно на северо-запад, но только время потеряли, решив сделать по своему. Просёлочная дорога на север в двух вёрстах от Вязников была перерезана немцами. Минеры закапывали мины, солдаты инженерного подразделения тянули через поле колючую проволоку. Разведчики лежали на опушке и смотрели на это с тоской. Кто сказал, что велика Россия? Пришлось возвращаться к лесной дороге и выдвигаться на восток по осиновым и еловым чащам.

Солнце клонилось к закату, когда на горизонте показалась Желябино, а слева от него, растянувшийся на север, лесной массив, в которым, по видимому, и находилась Коровья балка. Старик говорил про подозрительный шум – разведчики делали минуты тишины, но ничего подозрительного так и не засекли. За массивом простиралась обширная низина, далее, дорога, связывающая соседний райцентр, но с данной точки, видимость была практически нулевой."

"В Желябино стояли немцы, вокруг деревни сновали тараканы, видимо мотоциклы. Остаток светового дня ушёл на преодоление километровой дистанции. С севера на Желябино проехал штабной кюбельваген в сопровождении мотоциклистов, бойцы проводили его грустными взглядами – какой же разведчик не мечтает заполучить языка в лихой офицерской фуражке. Ну куда его сейчас и как его брать, когда повсюду голое поле? Потом протарахтела телега с полицаями, их тоже проводили тяжелыми вздохами. Довольные физиономии фашистских прислужников просили не только кирпича, но и пули, а также пару гранат, чтобы мокрого места от них не осталось. Потом был спринтерский рывок – через поле, через дорогу, снова через поле, неслись как истребители, а когда углубились в лес, округу накрыли плотные сумерки.

Пять минут на перекур и привидение в порядок дыхательной системы.

Выстрелы и крики вдогонку не неслись, значит пронесло – такое случается в судьбе разведчика, приходится полагаться на волю случая.

– Чусовой, на опушку, – просипел Глеб. – Следить за обстановкой.

– А чего всегда Чусовой? – расстроился разведчик.

– Не понял? – Глеб приподнялся, взгляд его потяжелел.

– Виноват… Уже иду, – Чусовой, кряхтя как старый дед, пополз на корточках к опушке и там свалился без сил.

Преследовала странное чувство, неподвластное определению, чесалось под лопаткой, что-то назойливо тянуло за душу. Интуиция имела виды на своего хозяина и хотела что-то донести. Лейтенант упускал нечто важное или вот-вот мог упустить. Это не было связано с опасностью, пока во всяком случае. Необъяснимое состояние не отпускало, он яростно чесался, ловя на себе недоумённый взгляды подчинённых.