Огненный тыл

Но всё закончилось благополучно: тёмная ночь стала союзницей, внешнее кольцо охраны миновали минут за десять – не спешили, ползли по одному. Во тьме перекликались часовые, мерцали огни фонарей, ползли вразброс – если уж попадаться, то по отдельности, миновали открытый участок, редкие лес, подъём по пологому склону, где терпение уже отказывало, ноги не выдерживали – неслись вскачь. Сержант Климов подал руку, втащил командира на косогор, помог остальным. Шубин вполз в Коровью балку, облегчённо выдохнул, закрыл – глаза мир вертелся как веретено – неужели сделали? Дальше снова полагаться на удачу, ненадёжную как неверная жена? Подползли разведчики – тусклый свет фонарей метнулся по лицам.

– У вас такой вид, товарищ лейтенант, будто вы в аду побывали, – неуверенно сказал Конторович.

– Это был ещё не ад, Михаил, но если не успеем к нашим, будет такой ад, что чертям завидно станет, – он снова пересказал услышанное у палатки, пусть знают, время вроде есть, но как оно обернётся. – Рацию похерили, одна надежда на ноги.

– Устроим засаду на колонну с горючим? – неуверенно предложил Баттахов и сам же отказался от этой затеи. – Это я так фантазирую от безнадёги. Выступаем прямо сейчас, товарищ лейтенант? – спросил сержант. – Можем разбиться на группы, чтобы вышел хоть кто-то, ночью скорость смешная, но всё лучше, чем стоять на месте. Правда в районе, куда мы выйдем, могут быть немцы.

Нервный зуд не давал покоя.

– Выступаем немедленно! – прозвучала команда. – Нарвёмся на немцев – часть группы уходит, не вступая в бой.

Колонна растянулась и через несколько минут выяснилось, что идти по дну оврага, то же самое, что стоять на месте. Коровья балка была надёжным укрытием но совершенно не проходимой, особенно в условиях ночи.

– Всем наверх! – приказал Шубин. – И вперёд… Краем оврага.

Идея оказалась не лучше – природа, словно издевалась над ними, ершистый подлесок вставал стеной, били по глазам сухие ветки, передвигаться без шума и фонарей было в принципе невозможно.

– Выходим на опушку, – последовала новая команда.

Минут пятнадцать они перебирались через поваленные деревья, ползли по кочкам, всё это было нелепо, смешно и грустно, но всё равно лучше, чем никуда не идти. Глазастый Баттахов среагировал первым:

– Лежать, не шевелиться!

Слева – на другой стороне поля вспыхнули огни, прохладный ветерок донёс тревожную речь, понятно, что не русскую. Глина скрипела на зубах, все внутренности бурлили от злости – ловили движение, гады, повсюду стояли их посты: слева находился немецкий дозор, причём, судя по работе двух мотоциклетных моторов – усиленный.

– Господин унтер-офицер, мне кажется, что-то видел, – донёсся крик.

«Спокойствие. Не пари горячку, – подумал Шубин. – Нормальная штатная ситуация».