Ошибка

А в том, что она знала, как мне больно. Рамона знала, что я сгорала от стыда из-за того, что случилось между нами, но вместо того, чтобы поддержать меня, она дождалась, когда я засну, и предложила ему себя. По-моему, это очевидно – ей плевать на меня и на мои чувства.

Мама вздыхает:

– Не стану отрицать, Рамона всегда была немного… эгоцентричной.

Я фыркаю:

– Немного?

– Но она всегда тебя поддерживала, – напоминает мне мама. – Она всегда была рядом, когда ты нуждалась в ней. Помнишь ту противную девочку, которая обижала тебя в пятом классе? Не помню, как ее звали… Бренда? Брин?

– Бринден.

– Бринден? Господи боже, что творится в головах у современных родителей! – Мама в изумлении качает головой. – Ну да ладно, помнишь, когда Брин… нет, я даже произнести это не могу, такое дурацкое имя. Когда эта девочка обижала тебя, Рамона была как питбуль, рычала и брызгала слюной, готовая защищать тебя ценой собственной жизни.

Теперь моя очередь вздыхать:

– Понимаю, ты стараешься помочь, но пожалуйста, давай больше не будем говорить о Рамоне?

– Ладно, тогда давай поговорим об этом мальчике. Потому что, по-моему, тебе следует перезвонить ему.

– Позволю себе не согласиться.

– Милая, очевидно, что ему очень стыдно за то, что случилось, иначе он не стал бы пытаться связаться с тобой. И… ну, ты собиралась, э-э-э… подарить ему свой цветок…

Я в буквальном смысле фонтанирую кофе. Напиток стекает по моему подбородку и шее, и я быстро хватаю салфетку, чтобы вытереть его, пока не заляпалась пижама.

– О боже, мама! Никогда больше так не говори. Умоляю тебя.

– Я пыталась вести себя как твой родитель.

– Хорошо, но только получилось словно ты из викторианской Англии.

– Ну ладно. Ты собиралась трахнуть его…

– Но это уж тем более не по-родительски! – Меня накрывает приступом смеха, и мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. – Опять же, я понимаю, что ты стараешься помочь, но давай тему Логана тоже оставим. Да, я планировала секс с ним. Но ничего не было. Все, больше не о чем говорить.

Мама мрачнеет:

– Хорошо, больше не буду приставать к тебе с разговорами об этом. Но я не позволю тебе провести все лето в хандре.

– Я и не хандрю, – возражаю я.

– Может, не внешне. Но я вижу тебя насквозь, Грейс Элизабет Айверс. Я знаю, когда ты улыбаешься по-настоящему, а когда для вида, и пока все твои улыбки были показными. – Она решительно распрямляет плечи. – Думаю, настало время заставить тебя заулыбаться по-настоящему. Я хотела, чтобы сегодня мы пошли к каналу и погуляли вдоль реки, но знаешь что? Экстренное изменение маршрута. – Мама хлопает в ладоши. – Нам нужны радикальные перемены.

Вот черт.