Особый случай

Одеваться не стал, лишь обернул вокруг бедер полотенце. Подошел к кровати и лег с другой стороны. Постель прогнулась подо мной, но ресницы девушки даже не дрогнули. Впившись взглядом в ее лицо, я с разочарованием осознал, что она спит. Спит! Наплевав на то, что находится наедине с возбужденным мужчиной, перед которым так неосмотрительно сверкала своими прелестями.

Но моя гостья спокойно игнорировала прожигающий раздраженный взгляд. Когда спит, она выглядит моложе, лет на шестнадцать. Но вот стоило ей прийти в себя – и стало заметно, что постарше. Лет восемнадцать – двадцать. К такому возрасту девушки уже обретают уверенность в себе: еще юные, но уже осознающие свою красоту и ее действие на мужчин.

Арлиса… Интересное, необычное имя, как и сама его владелица. Когда металась в горячке, я гадал, какого цвета будут ее глаза. К рыжим волосам подошли бы зеленые, как у Риналлии, или серые. Но они оказались медовые, с темными крапинками, как у кошки. Сладкая девочка. И с характером.

Черты лица правильные, утонченные. Чувствуется порода. И все же слишком много аристократок я повидал на своем веку. Арлиса не такая. Те с молоком матери впитывают правила поведения и нормы допустимого. Она же ведет себя как аристократка, но это наносное. Под шелухой привитого воспитания ощущается бунтарский дух. Чувствуется, что вкусила свободу и жила некоторое время не как примерная девочка. Возможно, ее отдали в пансион уже в более позднем возрасте. Если слова об обедневшей семье правдивы, могли наскрести средства на несколько лет обучения в приличном заведении. Тогда слова о богатой подруге похожи на правду – такая могла после завершения обучения пригласить с собой в путешествие.

Но я не чувствовал никакого корабля рядом! Тогда откуда она взялась?

Мирно спящая в моей постели девушка вызывала слишком много вопросов. И я собирался получить от нее ответы.

Глава 3

Арлиса"

"– Ирн, накорми малышку, – приказал Дэриэн, когда мы въехали в лагерь, и попытался передать меня на руки бородатому русоволосому воину.

– Нет! – Я всеми конечностями вцепилась в своего спасителя, пачкая грязными руками его одежду.

– Ты же голодная. И тебя искупать нужно.

– Не бросайте меня!!! – отчаянно попросила я, вжимаясь в него. Я потеряла всех родных и расстаться с тем, кто был ко мне добр, добровольно не могла.

– Тихо-тихо, тебя просто накормят. Ты же хочешь есть?

– Нет! – соврала я, хотя за ягодами в лес убежала рано, не позавтракав.

– Огонек, – строго позвал меня мой спаситель, и я подняла заплаканную мордашку. – Никогда не лги мне.

– Не буду! – со всем пылом пообещала я и тут же серьезно предупредила: – Но вас не отпущу.

Его близость дарила уверенность и странное успокоение. Рядом с ним боль от потери родных отступала и теряла силу.