Сердце дракона. Том 13

– Я не понимаю.

– Угнетаемые всегда становятся угнетателями, Парис. Такова жизнь.

– И поэтому…

– Поэтому, я не знаю, кто стоит за Белым Клыком и в чем его интерес.

– Его интерес принести свободу на наши земли!

– Может и так, – пожал плечами старик. – но если мы одолеем Рубиновый Дворце, то заплатим за это океанами крови. Мы станем слабее. И знаешь, что будет после этого?

– Сюда заявятся стервятники, – кивнул Парис. – но мы будем достаточно сильны, чтобы дать им отпор.

– И погрузиться в бесконечную череду войн, – вздохнул старик. – я вырос на такой земле, Парис.

Где война была обыденной и скучной. Мой отец куда чаще бывал в военных походах, чем со своей семьей.

– Он сражался за эту самую семью! И кому как не тебе…

– Хватит, Парис, – перебил старик. – я выслушал твои истории. Выпил твоего вина. На этом все. Уходи.

Парис поднялся. В его груди пылал пожар, который выливался через светящиеся гневом и битвой глаза.

– Я не верю тебе! Не верю, что передо мной стоит Хаджар Дархан! Прославленный воин!

– Когда вернешься в Дарнас, не забывай про Удант.

Парис, резко, подобно весеннему штормовому ветру, вылетел во двор и перед тем, как обернуться молнией, не оборачиваясь, процедил.

– Я думал ты стар лишь телом, дядя… но ты постарел и душой. Возможно, слухи верны и Великий Мечник Дархан действительно пал в бою у Хребта Дракона.

После этого, обернувшись белой молнией, Парис Динос исчез среди звездных огней ночного неба Седента.

Старик, оставшись стоять в саду, смотрел ему в след. Около его ног застыл белый котенок.

– Или он был лишь рожден в этой битве, – прошептал мастер, после чего вернулся обратно в беседку и провел пальцами по струнам Ронг’Жа.

Глава 1134

— Тризна Двух Тысяч!

В бескрайних степях Ласкана в небо потянулась бесконечным полотном кровавая волна, готовая смыть собой целый мир. В ней мерцали фигуры бесчисленного множества воинов, облаченных в золотую броню.

Хаджар стоял спокойно. Он смотрел на технику своего противника без всякого страха или сомнений. Великий Мечник Тан, который сотворил её, использовал в основе, помимо истинного слова крови и мистерий, еще какой-то свой, уникальный стиль.

Теперь Хаджар это понимал.

Атака приближалась.

Её просто немыслимое давление угрожало развоплотить саму суть своего противника – уничтожить душу.

Но Хаджар не сходил с места.

Он безмятежно, в чем-то даже буднично, занес ладонь над рукоятью клинка, а затем глаза наблюдателя (которого здесь попросту не могло бы оказаться) рассекла бы яркая, будто падающая звезда, вспышка света. Длинной полосой светящегося полумесяца она рассекла кровавую волну, а затем ударила по Алому Мечнику.

Но не было ни крика, ни крови, ничего.

Только замерцавшее перед глазами изображение:

[Тренировочный режим.