Сердце дракона. Том 13

И, все же, это лишь то, как удар меча Теанта преобразовался, пройдя через призму чего-то, что находилось даже глубже, чем Река Мира.

Хаджар слегка согнул колени. Он вытянул перед собой два пальца левой руке и провел по ним Синим Клинком. Так, словно прицеливался.

Не закрывая глаза, он вслушивался. Не в рев техники. А в ритм деревянного сердца Рыцаря.

Несмотря на техники, на все то, что как мишура, бросалось в глаза, это все еще оставался поединок на мечах. И Хаджар сражался. Сражался на них почти с самого детства. Теперь понимал, что никогда этого не хотел, но сражался.

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”

Выдержав паузу, когда удар-монстр уже почти коснулся его брони, Хаджар, внезапно, взмахнул Синим Клинком. Свет, сорвавшийся потоком ветра с его лезвия, срезал листья, рассек корни, срубил камни и потушил пламя, оставив лишь силуэт меча Теанта.

Химера лопнула мыльным пузырем, обнажив внутри свою суть – удар. Удар, который Хаджар отразил и тот, уносясь по мертвому лесу, крушил его, превращая в глубокую борозду, шириной и глубиной достаточной, чтобы стать руслом небольшой реки.

Хаджар стал дышать чуть тяжелее. Этот трюк, который он однажды увидел в сражении Оруна и старика наставника школы Святого Неба, оказывается, стоил немалое количество энергии. Именно она, опережая удар, срезала с “техники” противника все наносное, обнажая саму суть.

— Твой меч силен, – кивнул Теант. – но…

— Но время разговоров прошло, — Хаджар погрузился еще глубже. Туда, где билось уже его собственное сердце. Сердце его пути среди ветров… среди облаков. – Песнь Первая: Драконья буря.

Небо над темнолесьем сомкнулось тяжелым саваном грузных громовых облаков.

Молнии в них забили проливным дождем из стального огня. Мечами они свились в огромную драконью пасть. Она сверкала позади Хаджара. Выше, чем шпиль Запретного Города и шире, чем врата, ведущие в столицу Ласкана.

Казалась, что она, пусть и лишенная тела и почти невидимая, существующая лишь в штрихах, оставленных мечами, могла, тем не менее, поглотить целый город.

И её рев, как бой боевых барабанов, как марш армии солдат, идущих на смерть, как грохот осадных пушек, заставлял пригибаться деревья и дрожать камни.

Вся эта мощь, вся запредельная сила, была сосредоточена в клинке Хаджара. И когда он им взмахнул, отправляя энергию, мистерию и волю, слившихся воедино согласно его стилю, то позади пасти распростерлись два крыла искрящихся молний.

Они раскрылись на несколько километров, становясь олицетворением старых легенд смертных о птице Рух, способной закрыть небо. То самое небо, на котором сейчас бушевала буря, вызванная техникой Хаджара.

— Враг мой, — прошептал Теант.