Сердце дракона. Том 13

– И сколько же ему лет?

– Никто не знает, – пожал плечами Жарг. – мастер почти не выходит в свет. Он либо занимается с учениками в своей школе, либо уходит в леса. За все время, что я с ним работаю, услышал от него хорошо если сотню слов.

– Молчаливый воин в шрамах… – протянул Густав. – знаешь, я воевал на границе Красного Феникса с темными эльфами Загры. Так вот те, кто дезертировал из нашего строя, обычно тоже – имели славу молчунов.

– Не знаю, Серобородый, был ли когда-нибудь солдатом мастер, но… Он не кажется человеком, который хоть кому-то подставит свою спину, – тут Жарг словно вздрогнул и передернул плечами.

– Кем?

– Человеком, – пояснил кузнец. – но тебе лучше сперва самому увидеть, прежде чем задавать очередной вопрос. К тому же – мы уже пришли.

И действительно. Они стояли на границе бедняцких трущоб – нагромождения сараев, которые по недоразумению именовались домами. И на их границе высился явно самодельный забор. Огромные, заостренные сверху жерди были вонзены в землю и крепко опоясаны канапляными канатами.

– Боится воров? – Густав оценил остроту кольев.

– Кошек, – пояснил Жарг. – за мастером всюду следует белый котенок, и он очень плохо реагирует на бродячих котов и собак. Так что мастер построил этот забор, чтобы никто не пострадал.

– Кошек? Ну да… конечно… разумеется. Настоящих мечников ведь действительно заботит благополучие их котят.

– Ты можешь ерничать сколько угодно, Серобородый, но эта вывеска висела здесь пять лет и провисит столько, сколько того пожелает мастер.

Густав посмотрел на вишневую доску, где значился всего один иероглиф “Школа” и больше ничего.

За все десятилетия странствий, Густав сражался более чем с тремя сотнями мастеров различных стилей и течений. И те названия школ, которые они придумывали, порой граничили с безумием, но чаще выдавали в них стремящихся к славе зарвавшихся самонадеянных глупцов.

“Школа Меча, рассекающего небо”.

“Школа Копья, пронзившего солнце”.

“Школа Топора, демоно-борца”.

“Школа Меча, поющего в звездах”.

И тому подобные, крайне претенциозные названия. Но все их объединяло одно – Густав, разбив стили мастеров, после этого, по праву победителя, раскалывал доску с названием школы и забирал из неё одну щепку – в качестве трофеев.

И таких щепок у него имелся уже целый заплечный мешок.

Когда-нибудь, когда он достигнет ступени истинного адепта, то сложит из них костер и согреется в его жаре.

– Открыто? – второй раз за вечер удивился Густав.

Сперва необычное название, теперь открытые ворота.

– Школа мастера открыта для любого желающего, – пояснил Жарг. – я знаю, что чтобы попасть в остальные школы, надо проявить себя, но… мастер принимает к себе любого.