Сердце дракона. Том 13

В данный момент он стоял один в темном переулке и смотрел на высящиеся между домами строение, одновременно похожее на башню и амбар.

У каждого, в срединном районе, Хаджар оставил по нескольку, с виду, простых камней. Ничего особенного – пройдешь мимо и не заметишь. И лишь тот, кто знает истинное имя ветра, смог бы определить в них маленькую тюрьму. Каменная оболочка скрывала в себе сухой и горячий ветер.

Настолько сухой, что если бы он подул на цветущую весеннюю землю, то превратил бы её в безжизненную пустыню. И настолько горячий, что пролети он над умывающимся дождем лесом, тот бы вспыхнул пожаром сухостоя.

Только один из пяти амбаров Хаджар не стал посещать – тот, что находился в районе бедняков. И не потому, что он испытывал какую-то особую симпатию к простому народу. Нет, дело было вовсе не в этом.

Хаджар не собирался позволять демонов сплотиться вокруг теракта или нападения извне. Нет, это должна была быть вина власти. Их недогляд и попустительство.

Что же касается Аркемейи — выполнив свою часть миссии, она вернулась обратно в их лавку.

Когда появятся первые погорельцы, она должна будет заниматься их врачеванием, зарабатывая не только алиби Хаджару (благодаря способности Да’Кхасси наводить искуснейшие миражи и “менять” свои лица), но и… впрочем, об этом позже.

Хаджар вытянул перед собой руку. Будто протягивал его кому-то невидимому и неслышимому, но стоявшему рядом. Близко. Ближе, чем кто-либо.

Он прислушался.

Галдели люди, кричали животные, стучали ветряки и звенели подковы и металл. Звуки улицы смешивались в единую симфонию городской жизни демонов.

И в этом Хаджар услышал имя ветра. Как всегда изменчивое и непостоянное. Оно пришло к нему, запуталось в одеждах, взъерошило волосы, стало его дыханием, наполняя легкие и все тело невиданной легкостью.

Оно вновь звало.

Дальше.

Еще дальше.

Туда.

К горизонту.

И еще дальше.

Но Хаджар не сдвинулся с места.

Восемьдесят лет он следовал за ветром и куда тот привел его? В Город Демонов. Где жили монстры. Монстры, которые, наверное, были более человечны, чем сам Хаджар. В конечном счете, обладающей честью, никогда бы не сделал того, что собирался сделать Хаджар.

Сделать просто потому, что так было надо.

Он произнес слово. Оно сорвалось с его губ, смешалось с ветром и тот понес его сквозь город. Он прикоснулся к каждому из восьмидесяти камней, лежавших у амбаров.

Ревущие потоки огненных штормов взмыли под искусственное небо. У самых облаков они раскрылись крыльями птицы Кецаль, символа свободы и в грозном пике ринулись за своей добычей – складами с провиантом.