Отогрей моё сердце
Есения, испытав предательство мужа подаёт на развод и вместе с маленькой дочерью возвращается в отчий дом, в Заполярный край. По пути, в поезде встречается с богатым газопромышленником, Архипом, который ей делает выгодное, но непристойное предложение. Но и владелец газового промысла скрывает тайну...***- Ты мне понравилась, - открыто признался Тукаев. – Я тебя хочу как женщину и предлагаю стать моей любовницей. Я щедро оплачу тебе ночь со мной. За это не переживай. Если мне понравится будем встречаться на постоянной основе.- А больше ничего не хотите? – процедила сквозь зубы, по-прежнему глядя на мельтешащий ландшафт. Медленно повернув голову, ехидно продолжила. – Может не стоит тянуть и прямо в поезде сделаем это? Вы же сейчас хотите секса, чего ждать?- А если соглашусь, не боишься? – наклонился через стол, почти лицом к лицу, обдавая табачным дыханием. – Я не уложусь в десять минут. Мне нужна минимум ночь, чтобы насытиться, - тяжело задышал. - Я полгода не был с женщиной...
В этот момент дверь отползла в сторону и крыса, увидев тоннель свободы, быстро прошмыгнула в коридор между ног Тукаева.
- А… мама, Одуван сбегает, - закричала девочка испуганно и тут же начала плакать.
- Блин, Вера, я же говорила не выпускай из клетки зверя, - рыкнула на дочь и, зло взглянув на виновника побега крысы, пустилась вслед за ней.
Архип какой-то миг соображал, что произошло в его отсутствие и наконец понял.
- Вера, не плачь, сейчас дядя изловит твоего питомца, - попытался утешить хныкающего ребенка. – И покрупнее ловил, - подмигнул растерянному созданию и поспешил следом за ее мамой.
Есения находилась уже на середине прохода, встав в провокационную позу на колени, заглядывая под решетку отопления и подачи воздуха.
- Ах ты скотина такая, хочешь чтобы тебя съели дикие звери, вылези ты на улицу, - пытаясь схватить юркое тело грызуна. – Побегай еще мне, запру и до дома в руки не возьмем."
"Тукаев бесшумно приблизился, жадно смотря на обтянутые ягодицы девушки. Ночь плохо спал из-за незнакомки, теперь с раннего утра так призывно приветствует, что снова стало тесно в штанах. И от этого стало не по себе. Привычный к длительному воздержанию, вдруг перестал контролировать либидо. А она, стоя под ним, как назло, покачивала тазом вверх-вниз, пытаясь достать животное. Архип зажмурил глаза, встряхнув головой, присел рядом. Быстро наклонился лицом к полу и, приметив спринтера, выбросил руку вперед и извлек его уже в кулаке. Крыса пискнула от захвата, но тут же смолкла, глядя мелкими красными бусинами в глаза охотнику.
- Боишься меня, мелкий пакостник? – насмешливо спросил зверушку мужчина.
Обернулся к растерянной девушке, продолжавшей стоять на коленях:
- Держите бегуна, или лучше я сам его отнесу в клетку, - приподнялся с колен, по-прежнему не выпуская зверька.
- Спасибо Вам, - встала следом, отряхивая колени. – Уж думала уйдет лихач. Мне-то ладно, но дочь затопит купе слезами.
Тукаев усмехнулся сарказму матери и, не удержавшись, коснулся талии девушки, подталкивая впереди себя. Она испуганно дернулась, взглянув на его наглую ладонь, и Архип нехотя ее отнял.
- Давайте клетку, - затребовал, держа затихшего животного в кулаке.
Хвост его изредка дергался, но, сдавшись победителю, уже не вырывался. Или сахаляр так на него повлиял. Заперев сорванца, отошел к своему ложу.
- Дядя Архип, вы герой! – с восхищением произнесла девчушка.
- Хм, я упустил, я и поймал. Все по правилам. Обращайтесь, - и улыбнулся доверчивости малышки. Девочка умиляла своей искренностью.
Есения начала приготавливать продукты на завтрак: остатки вчерашней курицы, отварные яйца и соленые огурцы. Чай она заказала проводнику и в восемь часов его обещали принести.

















