Отогрей моё сердце
Есения, испытав предательство мужа подаёт на развод и вместе с маленькой дочерью возвращается в отчий дом, в Заполярный край. По пути, в поезде встречается с богатым газопромышленником, Архипом, который ей делает выгодное, но непристойное предложение. Но и владелец газового промысла скрывает тайну...***- Ты мне понравилась, - открыто признался Тукаев. – Я тебя хочу как женщину и предлагаю стать моей любовницей. Я щедро оплачу тебе ночь со мной. За это не переживай. Если мне понравится будем встречаться на постоянной основе.- А больше ничего не хотите? – процедила сквозь зубы, по-прежнему глядя на мельтешащий ландшафт. Медленно повернув голову, ехидно продолжила. – Может не стоит тянуть и прямо в поезде сделаем это? Вы же сейчас хотите секса, чего ждать?- А если соглашусь, не боишься? – наклонился через стол, почти лицом к лицу, обдавая табачным дыханием. – Я не уложусь в десять минут. Мне нужна минимум ночь, чтобы насытиться, - тяжело задышал. - Я полгода не был с женщиной...
- А почему сразу не признался? К чему эта клоунада? – раздула ноздри.
- Нравишься ты мне, - потрогал выбившуюся прядь.
- И?
- Проверить тебя хотел.
- Архип, ты издеваешься, да? Я не знала, что думать, а ты меня еще и троллишь.
- Сенечка, ты когда злишься меня тоже заводишь, - с налетом улыбки произнес Архип. – Мы сегодня встретимся? – спросил с надеждой.
- Ни за что! – и пролезла под рукой, убегая в сторону приемной.
- Что? Ты забыла с кем разговариваешь, да? – игриво.
- Не забыла. Вы - мой босс и мы на работе.
- О, как заговорила! Ловко увернулась, - Архип надвигался на девушку. – А ну вернись, мы не договорили… Есения!
- А время обеда, Архип Алексеевич! – и демонстративно постучав ноготком по циферблату, вильнув задом, выбежала из комнаты в холл.
- Вот же сучка хитрожопая! – произнес с улыбкой. – Ничего, еще поймаю тебя и не раз.
Сардаана* - цветок счастья, священный для народа Саха, лилия Даурская.
Глава 29
Дядя
Есения нежилась в постели, позволяя такой подарок себе в выходной день. За неделю с Тукаевым, кроме первого рабочего дня пересекались немного. В вторник он уехал после обеда и вернулся уже в пятницу. По телефону обсуждали лишь рабочие аспекты, не переходя на темы личные. После его признания о священном цветке и букете Есения с волнением размышляла, как ей льстит такой особенный дар. И когда неожиданно ее телефон завибрировал входящим, подскочила и удивленно уставилась на имя абонента: Архип Тукаев.
- Я слушаю, - села на кровати, гадая, что ей скажет шеф.
- Я бы предпочел, чтобы не только слушала, но и слушалась, - пробасил Архип.
И Есения улыбнулась его приказному тону, к которому так привыкла, и подразнить Тукаева ей доставляло немалое удовольствие.
- А сегодня выходной и я не Ваша собственность! – ответила игриво, не скрывая радости от его звонка, признаваясь себе как соскучилась.
- Ох и допросишься, Есения, отшлепаю тебя. Радуешься, что не в смежной комнате сейчас, да? Потому такая дерзкая?
Есения рассмеялась, усаживаясь удобнее к изголовью кровати.
- Пользуюсь преимуществом!
- А вот рано радуешься, - и перейдя на деловой тон, сказал: - Ты сможешь собраться за час, полтора? – и, не получив протеста, добавил: - У меня запланирована встреча и я хочу твоего присутствия рядом.
Есения не планировала вообще выходить из дома, но Тукаев искренне просил составить ему копанию за обедом. Быстро вскочив с кровати, вымыла голову, прихорошилась и попив кофе с бутербродом, поспешила на встречу. Мама и Вера ушли в гости к ее подруге, с внучкой которой дочь ее подружилась, и Есения порадовалась, что мать не видит ее эйфоричного блеска в глазах. Облачилась в утепленные джинсы, по которым соскучилась, заменив на офисный лук и голубой свитер, оттеняющий цвет ее глаз.

















