Отогрей моё сердце

- Я знаю, чтобы был нетерпелив с тобою в первый раз, - разрывал зубами фольгу квадратика. – Скажи: что ты любишь в сексе? Какая любимая поза? Кунилинг? Стимуляция клитора или ануса пальцем?

Облачив пенис в латекс, присел на постель, возвращаясь к ласкам ягодиц. Есения смутилась от прямолинейности и молчала. Прикрыв глаза, выгибалась в спине.

- Ну, чего ты молчишь? – склонился над ней, опаляя дыханием кожу спины и продолжая движение пальцев внутри лона. – Стесняешься?

- Да…, - призналась со стоном, приподнимая бедра для удобства проникновения его пальцев. – Просто возьми меня…

- Дай поцелую тебя, - повернув голову девушки, склонился и нетерпеливо впился в губы.

Застонал, проникая языком в пещеру рта и одновременно вводя два пальца на глубину вагины. Есения инстинктивно раздвинула бедра и сжала мышцы изнутри, теряясь от головокружительных ощущений. Архип рыкнул и оторвался.

- Встань на колени, Ласка, - приказал, устраиваясь позади девушки, придерживая ладонью за живот. – Прогнись сильнее…, да…, вот так, - придерживая за бедра, толкнулся членом в набухшие створки и, легко проскользнув, погрузился до основания.

- Ох ты же, какая горячая там…, - задвигался сначала медленно, давая привыкнуть к объему. – Не больно?

- Нет…, хорошо, - тихо ответила Есения, уткнувшись лицом в подушку, чувствуя расплывающееся тепло изнутри.

- Если будет больно, скажи или ударь меня по бедру, я могу увлечься и стать грубым, - предупреждал, не прекращая движений, прижимая бедра девушки плотнее к паху и увеличивая амплитуду.

Есения подчинялась властности партнера, его удары были одновременно грубы по своей силе и нежны, касаясь эрогенных точек. От возбуждения она засочилась, при движениях хлюпало, вызывая стыд и удовольствие разом. Девушка, не сдерживая эмоции, стонала, доходя до визга, сменяя шумным дыханием. Оргазм маячил на горизонте, но не спешил одарить тело вспышкой.

- Какая же вкусная, моя женщина, - подбадривал Архип. – Кончай, я держусь из последних сил, - и, накрыв ее лобок пальцами, заиграл с клитором, запуская фейерверк высшего наслаждения.

Есения выгнулась дугой, зажимая орган внутри себя и, громко вскрикнув, смолкла, устыдившись яркой эмоции. Прикусив губу, молча завершила. Тукаев, сделав резкий толчок, излился следом, возносясь к звездам и благодаря судьбу за подарок.

Девушка отстранилась и, упав на постель, обмякла. Уткнувшись в подушку, рвано дышала. Тукаев распластался рядом, пропуская через себя остатки удовольствия, довольно улыбался.

- Ты жива? – чуть погодя спросил, нависая над Есенией и вдыхая запах волос.

Есения, пытаясь скрыть улыбку, что непроизвольно расплывалась на губах, повернулась и посмотрела в глаза сахаляру: они лучились теплом и заботой.

- Немножко умерла.