Отогрей моё сердце
Есения, испытав предательство мужа подаёт на развод и вместе с маленькой дочерью возвращается в отчий дом, в Заполярный край. По пути, в поезде встречается с богатым газопромышленником, Архипом, который ей делает выгодное, но непристойное предложение. Но и владелец газового промысла скрывает тайну...***- Ты мне понравилась, - открыто признался Тукаев. – Я тебя хочу как женщину и предлагаю стать моей любовницей. Я щедро оплачу тебе ночь со мной. За это не переживай. Если мне понравится будем встречаться на постоянной основе.- А больше ничего не хотите? – процедила сквозь зубы, по-прежнему глядя на мельтешащий ландшафт. Медленно повернув голову, ехидно продолжила. – Может не стоит тянуть и прямо в поезде сделаем это? Вы же сейчас хотите секса, чего ждать?- А если соглашусь, не боишься? – наклонился через стол, почти лицом к лицу, обдавая табачным дыханием. – Я не уложусь в десять минут. Мне нужна минимум ночь, чтобы насытиться, - тяжело задышал. - Я полгода не был с женщиной...
С утра обстановка ощущалась праздничная, профсоюз вручал подарки детям, а после обеда намечался корпоратив. Есения по семейным обстоятельствам праздничную вечеринку пропустила и в некоторой степени испытала облегчение. В случае её присутствия не была уверена, что их отношения с начальником окажутся тайной. Архип точно бы не стал стесняться и изображать холодность, а если бы начались медленные танцы, конкурсы, непременно выдал бы себя поведением.
Тукаев кратко изложил итоги уходящего года и поздравил коллег с наступающим. Наспех перекусив, засобирался, оставляя Штольца следить за обстановкой. Герман посмотрел с удивлением, не удержавшись от вопроса:
- Архип, что происходит? Куда ты?
- У меня важная встреча, Гера, - промокнув салфеткой губы, поднялся из-за стола.
- Важнее, чем твой коллектив? Отец что ли приехал?
Архип задумчиво посмотрел на друга. Тем, что у него зарождалось к Есении, не желал делиться ни с кем, да и девушка тщательно оберегала границы.
- Не отец, но не менее важный человек. Все, Герман, удачно тебе повеселиться и смотри, больше одной девушки в постель не бери, а то на алиментах разоришься.
Штольц искренне рассмеялся.
- Не ржи, двоеженство у нас не принято.
- Иди уже, Хип, а то опоздаешь на важную встречу, - обнял напарника за плечи и похлопал по плечу. – Я тебя не подведу.
Сев в свое авто, наспех прогрев двигатель, Тукаев тронулся. Путь его лежал в район детского сада, который посещала Вера. Поговорив утром с Есенией, уточнил во сколько начало праздника. Ёлка должна состояться в два часа дня. Пообещал, что встретит их и отвезет домой. Торопился, боясь опоздать. Но в присланном сообщении, Есения заверила, что праздник сдвинулся и он успеет. Едва нашёл место парковки на территории детского сада среди многочисленных авто родителей, улыбнулся, на миг ощутив себя отцом Веры. И мысль эта не напугала.
На вахте на всякий случай предоставил охраннику права и пропуск из организации, свободно поднялся в актовый зал.
Еще на подходе, услышал задорную новогоднюю мелодию, детский хор голосов и подбадривание ведущей, неожиданно вспомнив свое детство и елку в дошкольном учреждении. Сердце забилось в предвкушении праздника, будто ему пять и он в роли шамана. Приоткрыв дверь, заглянул в зал, отыскивая свою женщину. Некоторые родители обернулись на скрип двери, но утратив интерес, снова устремили взгляд на своих чад.
Есению он заметил сразу, будто учуяв ее запах, и она, ощутив покалывание в затылке, невольно обернулась, в удивлении округлив глаза: никак не ожидала, что Тукаев поднимется в актовый зал. Поднялась со стула и аккуратно обойдя соседок, подошла к Архипу.
- Привет, что-то случилось? – спросила шёпотом, наклонившись ближе.
- Да, случилось, - ответил серьёзно, глядя прямо в глаза.

















